Мастер Тиравьель настроился решительно, и мне оставалось только кивнуть. Я знала, что отношусь слишком мягко даже к своим недругам, но кто объяснит, почему сейчас, когда страх за свою жизнь отступил, я больше думаю не о том, что могла умереть, а размышляю о совершённой кем-то глупости. Да и представать перед ясными очами архимага Кьесси не хотелось совсем. Особенно в свете недавних событий.
Но кто может остановить любовь к справедливости одного отдельно взятого эльфа, если он уже разработал в своей голове алгоритм последующих действий? Уж явно не мелкая напуганная адептка-первокурсница.
И мне пришлось снова надевать порванную зубами умертвия рубашку и отправляться вместе с ним на доклад к директору. Но прежде чем я рассказала о случившемся со своей точки зрения, некоторое время пришлось сидеть в приёмной, покуда до моих ушей доносились только приглушённые голоса беседующих между собой мужчин.
Когда я пересказывала свою версию событий, меня буквально прожигали взглядом внимательные глаза архимага, но нужно отдать ему честь — пока я говорила, он ни разу не прервал меня едким замечанием.
Зато после моего рассказа…
— Видимо, без внутреннего расследования не обойтись, — сухо заметил он. — Адептка Светлая, я надеюсь это не часть очередного вашего странного эксперимента?
— Я что, похожа на самоубийцу? — невольно вырвалось у меня.
— Ну, судя по тому, что вы вытворяли на метле в минувшее полнолуние, сходство налицо, — не остался в долгу директор.
И тут за меня неожиданно вступился хранитель.
— Харольд, девочка прекрасно справлялась со своей работой. И более того, каждый выходной исправно демонстрировала объём выполненных работ, гораздо превышающий мои ожидания.
— И ты считаешь это прекрасным алиби, исключающим возможность совершения мелкой пакости? — поинтересовался директор, лукаво прищурившись.
Тиравьель лишь устало вздохнул и сказал, обращаясь ко мне:
— Пойдём, адептка, я провожу вас в общежитие. На сегодня работа закончена.
Я кивнула, внутренне сжавшись от мысли о том, что придётся идти в таком виде по Академии и общежитию. Но эльф просто взял меня за руку, и мы снова переместились, оказавшись сразу на пятом этаже.
— Спасибо, — тихо сказала я, собираясь развернуться и быстренько ретироваться в свою комнату. Но тонкие сильные пальцы снова перехватили моё запястье.
— Влада, если ты что-то знаешь, лучше сразу рассказать. Это не тот случай, когда стоит играть в благородство.
Я вскинула голову и ответила:
— Мастер Тиравьель, на общей лекции по некромантии слишком многие заметили мою реакцию на учебные экспонаты некромантов. И, возможно, кто-то решил подшутить надо мной, но ситуация вырвалась из-под контроля и…
— Даже если так, этот шутник должен был придти к тебе на помощь, а не заметать следы.
Резонно, но…
— Если только он не испугался сильнее, чем я.
Тиравьель смотрел на меня, как на умалишённую. В его глазах читался немой вопрос, но осознав, насколько тщётно сейчас пытаться меня переспорить, он просто махнул рукой и растворился в серебристом мареве.
Я облегчённо вздохнула, обрадовавшись тому, что, наконец, меня оставили в покое и одиночестве. Никто и понятия не имел, каких душевных сил требовала от меня необходимость держаться и, стиснув зубы, идти к своей цели в этом незнакомом и новом мире. И можно признаться только самой себе — работа в хранилище иногда выматывает и энтузиазма хватает не всегда. Мой организм всё ещё не привык к нагрузкам, которые обеспечивали тренировки и не успел перестроиться, а тут ещё и работа на выходные. Я смирилась и с этим. Но теперь начинаю выходить из себя, узнав о том, что кто-то смеет предположить, что умертвие в хранилище — моих рук дело!
Даже домовой, видя моё состояние, решил благоразумно помалкивать и появился лишь для того, чтобы убрать с глаз долой порванную рубашку.
Оказавшись в своей комнате, я поспешила раздеться и залезть под душ. Слишком ярко ещё стояла в моих воспоминаниях оскаленная пасть умертвия. Настолько ярко, что мне по-прежнему чудилось его зловонное дыхание.
Когда раздался осторожный стук в дверь, я только вышла из душа, замотавшись в полотенце.
Почему-то я и мысли не допускала о том, что в данный момент меня может потревожить кто-то кроме ведьмочек или Хель…
Но на пороге моей комнаты стоял Тиравьель. И прежде чем я успела спросить, в чём дело, в глаза бросилась сумка и шаль, которые он нервно сжимал в руках.
— Адептка, Светлая. Вы забыли свои вещи, — произнёс он странным непривычно тихим голосом, отводя взгляд. Я смутилась настолько, что быстро забрала свои вещи из его рук и закрыла дверь, даже забыв про элементарную благодарность.
***
