Вниз вновь полетела мелкая галька, и десятки маленьких эхо разлетелись по ущелью. Повиснув на канате сначала на руках, Уитлокк продвинулся на несколько футов вперёд, а затем закинул ноги. Помедлив несколько секунд, словно прислушиваясь к телу, мышцам, пират двинулся дальше, попеременно меняя положение рук и ног. Прижав ладони к губам, я не сводила глаз с зависшей над пропастью фигуры. Казалось, это я шагаю по канату над бездной — сердце застряло где-то в горле, а вместо дыхания слышались рваные вздохи астматика. И всё же Джеймс достаточно уверенно продвигался к противоположному краю и преодолел больше половины пути. Канат начал раскачиваться. МакКой и ещё двое матросов ухватились за трос, чтобы уменьшить амплитуду. Пока всё внимание сосредоточилось на движущейся фигуре, никто не заметил, как постепенно натянулся страховочный конец. В последний момент Уитлокк сам почувствовал, что трос больше не даст ему двинуться. Все замерли. Я видела, Джеймс уставал. Руки его побледнели, зубы стиснулись. До земли оставалось около пяти футов, но страховочная верёвка не позволяла лезть дальше. Зависнув на одном месте, Феникс попытался посмотреть, что ему мешает. Тяжело дыша, он крикнул:
— Руби!
Боцман, недовольно качая головой, резко вытащил палаш и замахнулся. Тут его рука зависла в воздухе. Тросы натянулись, более слабый вначале страховочный конец обвился вокруг основного. Небольшой промежуток был лишь у самого дерева. МакКой направился туда.
— Погоди. — Джек вклинился между ним и стволом, ощупывая узел. — Конец слишком короткий. Если обрубить, то от натяжения он может выскочить из узла.
— Живее! — прикрикнул Уитлокк. Я буквально чувствовала, как силы покидают его.
— Вот, надо держать этот, — командовал Воробей.
Джеймс на секунду прикрыл глаза. Я неотрывно глядела на него, возня за спиной отошла на второй план. Собравшись с силами и часто дыша, Уитлокк левой рукой суетливо потянулся к ботфорту и быстро извлёк кортик. Острый металл поймал лучи поднявшегося солнца. «Зайчики» ослепили глаза. Резким движением Феникс занёс лезвие под натянутую на груди верёвку. Растительные волокна легко поддались стали, и страховочный трос ухнул вниз. Зажав клинок в зубах, пират ухватился за канат обеими руками. Ветви деревьев, как назло, расступились, и солнечные лучи ослепляли — Джеймс двигался почти вслепую. В какой-то момент пальцы правой руки скользнули вниз, мимо троса. За спиной дружно ахнули. Крик застрял в горле. А глаза сумасшедшим взглядом провожали летящий в пропасть кортик. Злобно прикрикнув, Уитлокк с невероятной скоростью преодолел оставшийся отрезок и, наконец, спрыгнул на землю. Ноги его не удержали, и пират привалился к обломанному стволу, отирая пот со лба.
Вздох невероятного облегчения сорвался с губ. Я качала головой, оглядывая, казалось бы, бесконечный канатный путь. Наши взгляды встретились. Джеймс светло улыбнулся и ободряюще кивнул. Я провела рукой по лицу. Против воли загорелась счастливая улыбка. Ох уж эти парни! Им бы вечно геройствовать!
Восстановив силы, Феникс махнул рукой, и густая зелень джунглей быстро скрыла его из виду. Мы остались ждать, рассевшись на толстых корнях. Джек прикрыл глаза треуголкой и, откинувшись на дерево, похоже, дремал. Матросы «Жемчужины» затеяли игру в ножички, а команда «Странника» с восхищением и некоторым скептицизмом обсуждала капитанскую выходку. Недовольство у матросов вызывало не столько то, что капитан Феникс решился на столь небезопасную авантюру — ведь неизвестно, что хуже: переход над бездной или блуждание по тропическому лесу, — сколько то, что проделывал он это в одиночку, без верной команды. У меня в голове вертелось множество разных мыслей, большинство из них кочевало из крайности в крайность: безбашенный герой — таков итог эмоциональных переживаний. И всё же в некоторой степени я была горда, что столь славный пират пополнил разбойничьи ряды не без моей помощи. Но постепенно эмоции улеглись, становилось скучно. Трусоватость команды «Чёрной Жемчужины» неприятно поразила и разозлила меня, поэтому, демонстративно задрав нос, я присоединилась к морякам со «Странника».
Вот так попросту общаться с членами этой команды не приходилось. Если, конечно, не считать драки в таверне. К тому же там мне довелось внедриться в офицерские круги, в то время как с матросами дела обстояли иначе. Арнольд поделился, что поступок капитана Уитлокка его не удивил, скорее, озадачил — ведь Феникс отличался не только определённым бесстрашием, но и завидной рассудительностью. Сейчас же он ввязался в это рисковое дело, по его мнению, без видимых причин, «словно сам чёрт несётся за ним с раскалёнными вилами». Странно, но доля истины в словах моряка звучала. Голландец вполне мог добраться до деревни и поднять суету, но при двух условиях: если, во-первых, сумел выбраться на сушу в другом месте, а во-вторых, действительно знал путь в селение. И даже при этом вряд ли бы ему удалось прийти туда раньше нас. В остальном обитатели «Призрачного Странника» оказались неразговорчивыми собеседниками.
