— Постой, — я склонила голову на бок, и взгляд наполнился ещё большей недоверчивостью, — так, значит, вы встречались после Песо?
Феникс покачал головой.
— Нет. Его послания приходили через третьих лиц.
Осознание сверкнуло, точно вспышка молнии.
— Тортуга! Тот человек, с которым ты повздорил. Так он был от Деруа? — Уитлокк молчал. Я на несколько секунд открестилась от реальности, погружаясь в раздумья. Портрет таинственного француза обретал всё более чёткие очертания. — Значит, мсье Деруа любитель действовать чужими руками… — неосознанно проговорила я.
— Диана, одумайся! — с мольбой воскликнул Джеймс. Я непонимающе глянула на него. — Это не просто опасно. Это смертельно опасно.
— Не опаснее того, что мне уже пришлось пережить, — отмахнулась я.
— Я неспроста не хотел посвящать тебя в это, держал всё в тайне. Наши жизни для Деруа лишь очередная игра, цена которой ничтожна, а выигрыш — лишь приятное дополнение. Ему важен процесс, наблюдение. За тем, как рушатся судьбы, как мы грызём друг друга, как покорно идём у него на поводу. Ты надеешься застать его врасплох? Навязать свои правила? Да только это всё иллюзия. Как бы мы ни старались, он окажется на шаг впереди.
— Однако же тебе удалось обставить его и отобрать корабль.
— Это воля случая. Либо так. Либо погрузиться в ту же пучину тьмы, цинизма, бесчестия и абсолютного равнодушия, которого полна его душа. Но оно того не стоит.
— Да? И что же? Ты намерен просто с покорностью выполнять его команды? Преподнести чёртов камень и надеяться, что Деруа не изменит правила в последний момент? — Уитлокк отвёл взгляд, но я тут же подметила, как сжались до побеления его кулаки. Как сам он весь напрягся в порыве бессильной злобы. Он ненавидел всё происходящее. Ненавидел Эфир Власти. Ненавидел Деруа. Ненавидел себя за слабость, за допущение, из-за которого всё зашло так невозвратимо далеко. В том была их разница — Воробья и Феникса. Уитлокк наблюдал, делал выводы, изучал поступки других и лишь потом действовал сам. Воробей же строил планы небрежно, без поправок на всякие «если», точно набросок делал, а затем подгонял действия остальных людей под собственный сценарий. Подобная тактика была мне куда больше по душе. — Не знаю, чем ты оправдывал собственный эгоизм и принесённые жертвы. — Уитлокк резко вскинул голову и глянул так, словно бы я обожгла его хлёсткой пощёчиной. — Да и не хочу знать. Оставайся наедине с собственными демонами, Джеймс, только не дай им себя сожрать. Но когда надоест быть чужой марионеткой и решишься обрезать нити, дай знать. Только, — я усмехнулась, — не затягивай, а то упустишь всё самое интересное.
— Диана, — мягко окликнул Джеймс, едва я отошла на пару шагов. Я обернулась. На передний план вышел обнажённый человек — та искренняя, чистая, не заляпанная предательским враньём часть его души, что ещё таилась в глубине лазурной радужки глаз. Не осталось скорлупы несогласия, трещин на ней от внутренней борьбы и бесконечного смятения, непонимания истины и вечного поиска правильного пути. Уязвимый и честный. Я отразила этот лёгкий пересвет, хотя за чистым хрупким зеркалом крылась надёжная стена. — Диана, если ты собьёшься с пути в этой битве, пожалуйста, будь сильной и помни, кто ты. На самом деле.
Я медленно обрисовала взглядом дугу, с некоторым скепсисом пробуя эти слова на вкус. «Всенепременно», — хмыкнула я вслед Фениксу: он, словно бы выполнив миссию (или провалив её?), тяжёлым шагом направился на мостик. За кормой мрачным напоминанием маячил силуэт «Летучего Голландца». Напоминанием о грехах, что неминуемо вскроются, когда заполучишь билет в один конец на тот корабль.
Джек — бессовестно довольный — поднялся по трапу на палубу, поигрывая связкой ключей. Ему было достаточно одного обманчиво беглого взгляда в мою сторону, чтобы распознать приближение серьёзного разговора, и под усами тут же засветилась беззаботная ухмылка. Кэп всё же предпринял попытку слинять порхающей походкой, но я вовремя настигла его лаконичным:
— Что ты задумал?
Воробей остановился, качнувшись вперёд, замер на секунду, затем круто обернулся на пятках и дёрнул бровями.
— Тот же вопрос могу задать тебе, цыпа.
Я фыркнула, закатывая глаза.
— Это же не я вместо того, чтобы захватить «Летучий Голландец» по-настоящему, получив тем самым абсолютное преимущество на море, согласно плану, предпочла раздраконить его бессмертного капитана и, взяв в заложники жену последнего, отплыть на куда менее надёжном бриге.
Пират выждал несколько секунд, переваривая сказанное и неопределённо двигая глазами.
— Нет, — честно кивнул Воробей и ухмыльнулся, — но ты промолчала, когда могла выразить своё… эм… несогласие. Интересно, почему?
Я вплотную подступила к нему, прожигая взглядом.
— Что, Джекки, довольствуешься тем, что Барбосса исчез, и теперь можно смело плести интриги?
Кэп пожал плечами.
— Без старины Гектора дышится свободнее, отрицать не стану.
— Да, какая всё-таки удивительная вещь — совпадения. Только всё равно расслабляться не советую. Ещё раз провернуть такое я тебе не позволю.
