— Я сказала: «Отдыхаю», а не «Пытаюсь спиться». — Воробей сверкнул глазами в ответ на ироничное замечание. — В цивилизованном обществе, знаешь ли, бокал вина в куда большем почёте, чем бездонная чарка крепкого пойла.
Пиратский взгляд мрачнел со скоростью зарождающегося над морем шторма. Гневное подёргивание капитанских усов предвещало неминуемую отповедь. Я внутренне приготовилась выслушать тираду о нерушимости пиратских традиций, которых Джек придерживался с пугающим прилежанием, но кэп вместо этого резко хватанул графин и наполовину осушил его одним залпом, после чего, удовлетворённо икнув, со стуком поставил обратно. Пришлось приложить усилия, чтобы не цыкнуть или не закатить глаза.
Воробей щёлкнул пальцами и указал на меня.
— Ты изменилась.
Я дёрнула бровью. Было бы удивительно, если бы Джек Воробей, именно он, не подметил перемен в особе женского пола — перемен к лучшему. Я потратила немало усилий, чтобы вернуть себе максимально возможный человеческий вид. Новый наряд оказался слегка мешковат и попахивал сыростью, но был стократ лучше тех обносков, что висели на мне последние дни. На островах Бермудского Треугольника всем приходилось несладко, и проблемы гардероба и чистых волос заботили в последнюю очередь: затмевала куда более животрепещущая задача — не отдать концы. Переодевшись в свежее бельё, я словно бы надела броню, что добавляла уверенности в себе. Времени было достаточно, чтобы заплести волосы в строгую причёску и выскрести всю грязь из-под ногтей. Шею перестал натирать затасканный воротник, и осанка непроизвольно выровнялась. Смотреть в глаза людям теперь можно было без стыда.
— Ты хотел сказать, привела себя в порядок? — доброжелательно уточнила я, ожидая заслуженные комплименты.
— Нет, не хотел. Именно изменилась. — В качестве подтверждения капитан Воробей очертил взглядом некую ауру.
— Собираешься читать мне мораль? — безрадостно спросила я. — Ты не лучший пример для этого.
— Что ты! — отмахнулся Джек. — В отличие от твоего душки-капитана я не обременён подобными излишествами, ибо в нашем деле это не самое лучшее подспорье. Но ты, вижу, и так это поняла. Причём давно. — Я отвлеклась, наблюдая как вино окрашивает стенки бокала. —Любопытно, что заставило столь милую особу так резко перейти к куда более решительным действиям?
Джек Воробей нацепил маску пытливого и прилежного ученика, жаждущего найти ответ.
— Ты. — Бокал тихо стукнул по столешнице. — Среди прочего, — добавила я, поведя рукой. — Помнишь, ты как-то сказал, что, едва добыча окажется в досягаемости, ты не преминёшь предать нас? — Кэп нахмурился, а мне его подтверждение не требовалось. — Считай, я готовлюсь к этому моменту.
— Звучит обидно, — заметил пират. — Мы вроде неплохо сотрудничаем, разве нет?
Я послала красноречивый взгляд вдогонку усмешке.
— И мы оба прекрасно знаем, почему. Помогая нам… разобраться с французом, ты думаешь убить двух зайцев. И, конечно же, забрать Эфир.
— Он и так у меня. — Джек похлопал себя по карману. — Тебе не кажется, что ты предполагаешь сговоры и козни там, где их нет?
Я сделала глоток, задержала вино во рту в попытке найти среди кислоты нотки приятного аромата и только после ответила:
— Паранойя мне не грозит, но — спасибо за беспокойство.
— Куда же делась твоя вера в людей, а?
— Хм… — я слизала с губ остатки вина, — погибла в мучениях. Больше не хочется подобным заниматься.
— Но кто-то же должен, — заметил Джек.
Я задержала взгляд. Кэп, не изменяя себе, переключился с серьёзного разговора на чтение пометок на карте. Он поступал так каждый раз, когда не хотел придавать словам их истинного значения, когда ему было что сказать, но он не до конца был уверен, что стоит. И теперь Воробей ждал, что я продолжу разговор, захочу просто даже из любопытства вытянуть из него побольше, и он снизойдёт, прикрывшись «Ну раз ты настаиваешь…». Получу ли я правду или только её обещание, Джек Воробей развернёт разговор ему удобным образом, заставит услышать то, что выгодно ему. Усмехнувшись про себя итогу несложных умозаключений, я подалась вперёд и пылко заговорила:
— Я согласна, Джек! Сотрудничество, союз, соглашение… Называй, как хочешь. Давай сбежим, так далеко, что сам дьявол не отыщет. С этим камнем мы где угодно станем королями! Станем свободными! Абсолютно свободными! Всё будет зависеть от нас и только.
Карие глаза внимательно изучали меня. Проверяли на прочность взгляд, исследовали тени коварной улыбки на губах.
— Ты говоришь серьёзно? — вкрадчиво спросил кэп. — Или это проверка? — Я молчала, ведь сама не могла понять, искренни ли эти слова. Считав ли мою растерянность или приняв тишину за согласие, Джек Воробей рассудительно заговорил: — Так ты, что же, выходит, жаждешь свободы над свободой? Или, вернее, власть над свободой? Где нет опасности ошибиться в людях. — Пират провёл пальцами по усам и слегка качнул головой. — Беда в том, дорогая Диана, что такое возможно, лишь будучи совершенно одиноким. — Джек прямо глянул в глаза. — Свобода прекрасна до тех пор, пока есть с кем её разделить.
