— Что клетка, что замок — это ты сам. Клетка — твой самый жуткий кошмар, замок — твой страх перед самим собой. Можно указать, где выход, но вскрыть замок получится, лишь разобравшись, примирившись с собственными демонами, со страхами, с тем, с чем хотелось бы столкнуться в последнюю очередь. — Голос капитана звучал пугающе, стоит признать, и груз на плечах стал лишь тяжелее, и всё же я не преминула заметить:
— Однако я угодила в вашу личную клетку. Значит, замок — гармония вашей души?
Он усмехнулся.
— Тогда не надейся его отпереть.
Его эта ситуация словно бы забавляла, доставляла наслаждение вновь чувствовать власть над кем-то. Я могла лишь стискивать зубы в бессильной злобе и язвить до хрипоты. Поскольку время отсутствовало, я не могла ручаться, как скоро на смену недавней пустоте придёт абсолютный хаос. И неизвестность пугала сильнее всего. За идею выбраться из Тайника я ухватилась как за спасительную нить, что вела к выходу из невозможного лабиринта, но возможность распутать её упиралась в необходимость разобраться с собственными мыслями, что грудились беспорядочно, всё ещё сдерживаемые хрупким барьером.
— Чего тебе? — буркнула я объявившемуся в кладовой Джеку.
Тот развёл руками и беззаботно бухнулся на мешок рядом.
— Не стоит так расстраиваться. — Я схватилась за голову. — Брось! — Он по-дружески подбил меня локтем. — Скоротаем вечность вместе… Не так уж и плохо, а? — просиял пират.
— Не так плохо?! — вспыхнула я. — Я схожу с ума, Джек!
Капитан махнул рукой.
— Того, кто назовёт себя нормальным, можешь смело считать безумцем, поскольку было бы откровенным сумасшествием полагать, что столь сложное создание как человек может во всех аспектах собственного существования быть в равной степени нормальным и при этом соответствовать канонам нормальности каждого другого существа.
Я адресовала ему скептичный взгляд.
— Это сказал ты или тот ты, что как бы я, которая представляет, что бы сказал ты?
— Ну, — мгновенно выдал Воробей, — решать тебе. Но, по-моему, раз уж ты твёрдо вознамерилась вернуться в более насыщенный мир, сосредоточиться надо именно на этом.
С лёгкой подачи капитана Воробья, мы принялись активно размышлять над ловушками и замками Тайника и возможностями их обмануть. И все рассуждения неминуемо сводились к тому, что, как ни крути, как ни внимай впечатляющим рассказам Дэйви Джонса, без той самой карты выбраться крайне маловероятно.
— Слушай, Джекки, — толкнула я его в бок, — а ты карту не помнишь?
— Ну же, дорогая, — улыбнулся он, — я ведь в твоей голове, забыла? Сама не запомнила?
Я вздохнула.
— Не до того было…
Джек шмыгнул носом.
— Ну а компас, что ты прикарманила?
Я вскинула голову. От моего взгляда Воробей отклонился назад, взволнованно присматриваясь к моему лицу. Я хлопнула себя по карману. Джек сверкнул улыбкой. Достала я компас бережно, точно поделку из тончайшего хрусталя. Раньше мне не было до него дела, как и до всего остального, теперь же, пробуждающийся от небытия мозг, несясь к точке невозврата, всё-таки, пусть и в лице воображаемого пирата, но всё же вспомнил о важном. Да и присутствие Джека стало уже привычным. Он был не точной копией оригинала, но зато общался со мной совсем как в полузабытом прошлом, без постоянных увиливаний, двусмысленностей и недомолвок.
Большим пальцем я откинула крышку компаса, и мы с синхронной медлительностью склонили над ним головы.
— М-да, — прокомментировал Джек, пытаясь уследить за бешено вращающейся стрелкой.
— Вот чёрт! — Я едва не поддалась порыву зашвырнуть прибор в стену, но вместо этого бросила его на мешок. — Он прав, отсюда не выбраться.
— Спорное утверждение, — вставил кэп. — Но он будет прав, если ты на этом и остановишься.
Мне не хотелось на этом останавливаться, но идти тоже было некуда. Сознаться, что компас был единственной надеждой на спасение, оказалось страшно. Стена трещала всё сильнее. Я бродила по шхуне, как неприкаянное привидение, каждый миг ожидая наступления безумия. Воробей не преминул остроумно заметить, что сумасшествие прекрасно тем, что ты и не заметишь, как оно наступит.
С тенью даже поиграть не получалось.
— Любопытно, — тихо произнёс Джеймс, подсаживаясь рядом на ящик у кормы, — если определённое человеком время всего лишь иллюзия, безразличная Вселенной, отчего его отсутствие так сильно пугает?
Я покосилась на него.
— О таком тебе лучше рассуждать с Джеком.
— Это плохо кончится, — отозвался Уитлокк. — Так и не взглянешь? — он коснулся моей левой руки.
Я покачала головой.
— Это не просто шрамы. Каждый раз — как удар тараном в стену крепости. А она и так трещит по швам. — Джеймс понимающе промолчал. — Знаешь, это всё… я знаю, что там, в этом тёмном хаосе, знаю, где-то внутри себя… Но я не могу это впустить.
Уитлокк накрыл мою руку своей ладонью.
— Ты боишься. Но не того, в чём пытаешься себя убедить.
