Довольно скоро на улицы выкатила повозка для преступников, уныло взглянувшая на нас глазницами решеток. Солдаты особо не церемонились, заталкивая нас внутрь, словно шары на боулинге.
— Хорош был план, — саркастично отозвался Джек, приваливаясь к стенке клетки, когда повозка тронулась.
— Упрёк?
— Сожаление. Всё почти получилось.
— Что ты хочешь этим сказать? — Уитлокк глянул на него из-под бровей.
Джек посмотрел сначала на него, затем на меня и раздраженно выдохнул.
— Зная, что мой друг Инь Янь не смог бы прожить в том благоденствии в одиночку, я и взял тебя с собой. Ты взболтнула лишнего, как я и планировал. Он, как я и планировал, поспешил доложить своим богатым приятелям в городе о капитане Джеке Воробье и незнакомке, что-то разнюхивающих здесь. Затем, следуя моему плану, ты бы отправилась к господину Смоллу — в образе святой девы, монашки, — но он, смышленый малый, знающий, что ты не та, за кого себя выдаешь, позволил бы себе поймать тебя. Далее, дабы восполнить чувство уязвлённого самолюбия и жажду превосходства, он бы решил побеседовать с тобой. Не боясь ничего, он бы раскрыл всё то, что мы хотим узнать, даже спрашивать бы не пришлось. Видишь ли, человеку, хранящему великую тайну, иногда нужно выговориться. Женщины привлекают мужчин. Тем более женщины в беде. Собственно, появление другого спасителя не испортило план, а даже дало время побродить по тому славному домику, — рассудил Воробей, хвастаясь золотым кубком, что всё время прятал за пазухой.
— Ты бы отправил меня к нему на растерзание?! — возмутилась я.
Джек закатил глаза.
— Не волнуйся, я был бы рядом. — Скользнув по мне взглядом, кэп развёл руками. — Итак, в чём же я ошибся? — самодовольно улыбнулся пират.
— Ты не спланировал одно, — заметил Уитлокк, — что Смолл решит ловить тебя не в одиночку, а позовёт на помощь командира стражи. — Я стыдливо отвела взгляд, полагая, что ловить пришли, возможно, именно Феникса. — И теперь вся королевская рать против нас.
Воробей расцвёл спокойнейшей улыбкой.
— Кто сказал — вся? — Он явно наслаждался чувством превосходства. — Нам же надо как-то выбраться из города, смекаете?
Я устало выдохнула и привалилась к решетке. Капитанское спокойствие утихомирило скоростное биение сердца. И всё равно что-то противно-назойливое не давало покоя. Джек деловито протирал кубок, Уитлокк разминал ушибленную ногу. Повозка одиноко катила по брусчатке. Кроме возницы, хмуро погоняющего лошадь, охраны не было, что ещё раз подтвердило уверенность Джека Воробья: всё идёт по плану. Наконец, миновав мост, наш роскошный экипаж затрясся по проселочной дороге. Затем под копытами лошадей вновь застучал камень, и повозка резко стала, заставляя всех троих впечататься в стенку. Джекки улыбнулся одной стороной рта и упрятал кубок обратно. Лязгнули цепи снаружи, щёлкнул замок, заскрипели петли. Дверцы открылись, подставляя нас под шесть штыков.
— С приездом, — гаркнул огромный солдат, держащий ключи. Позади него, ехидно улыбаясь, извозчик развёл руками.
— Дважды на те же грабли, — тихо проговорила я на ухо кэпу, пока мы выбирались наружу. — Стареете, капитан.
Я словно бы знала, что так и будет, поэтому без лишних эмоций проследовала в тюрьму, где за нами троими захлопнулась решётка камеры. До рассвета оставалось совсем немного времени. Остаток ночи провели молча. Сна не было ни в одном глазу, а на жаркие споры не было ни сил, ни желания. Каждый хмуро сгорбился в своём уголке, роясь в хаосе мыслей.
Едва первые лучи солнца сверкнули сквозь решетку, с грохотом отошли засовы. Спустились караульные, каждому туго связали руки спереди и в молчании удалились.
— Плохо дело, да? — как-то безнадёжно прошептала я, увидев, как переглянулись пираты.
— Похоже, им достаточно наших подвигов, чтобы повесить, — оптимистично отозвался кэп.
— О! Это они ещё моего клейма не видели! — нервно усмехнулась я.
Ко мне обратился любопытный взгляд карих глаз.
— Всякое бывало. — Вздохнув, я зубами приспустила перчатку. Ещё совсем недавно богатое платье теперь выглядело так, будто его истоптал табун лошадей, а от причёски остались лишь распавшиеся пышные локоны.
Джеймс вдруг резко вскочил и злобно зашвырнул деревяшку носком сапога. Он глянул в крохотное окно, пальцы впились в решётки. «Эх, сразу видно, новичок, — ухмыльнулся кто-то во мне. — Впервые к смерти готовится. Мне-то не впервой. Каждый раз одно и то же…» Я тряхнула головой, отгоняя мысли. Любые.
