Покачав головой, мол, не спрашивайте, я медленно двинулась к разъярённым пиратам, попутно оглядываясь по сторонам. «Черная Жемчужина», убрав паруса, легла в дрейф. Небо затянули хмурые облака сплошной серой стеной. Где-то далеко на горизонте маленькой точкой маячил оставленный нами кусочек земли.
Тем временем спор всё продолжался, с каждым словом набирая обороты. Внутри же меня не было ни одной струны, которую бы трогала эта картина. Голова превратилась в африканский барабан во время языческого обряда, и лишние крики отзывались в душе эхом раздражения и сарказма.
— Не надоело? — сухо поинтересовалась я, поднявшись на палубу полуюта. Спор оборвался на полуслове. Две пиратские головы обернулись ко мне с недовольством, с каким смотрит король на слугу, помешавшего трапезе. Ус капитана Воробья дрогнул, когда шоколадно-янтарные глаза бегло оглядели меня. А на лице Джеймса былая раздражённость сменилась излишней серьёзностью. — Когда последует драка? — Я саркастично приподняла брови, разбавляя вопросом молчание.
— Уже неинтересно, — бросил Джек, закатив глаза.
— О, а я бы с радостью. — Я недовольно воззрилась на спорщиков, скрещивая руки на груди.
— Есть повод? — Кэп прищурил глаза. Его лицо едва заметно посветлело от улыбки.
— О, — протянула я, — множество. — Воробей приподнял брови, а Уитлокк поднял внимательный взгляд. — Значит так, с этой минуты вы оба запоминаете раз и навсегда: я — человек, не марионетка! Хватит обращаться со мной, как с куклой!
— Даже во благо? — уточнил Джек.
— Во благо? — Я всплеснула руками. — Да ты просто использовал меня! Привёл к Инь Яню и заставил проговориться!
— Случайные слова всегда убедительнее, — парировал кэп, пожав плечами.
— Протащил по непроходимым джунглям!
— Чтоб добавить решительности и капельку яда.
— Нацепил вонючую рясу!
— Монашкой тебе идёт.
— Толкнул под лошадь!
— Это был не я.
— Отдал в руки этих истязательниц, что едва кожу с меня не содрали в своей бане!
— Так вот, где вы пропадали?
— Вытолкнул из окна!
— Так быстрее.
— Скинул со стены!
— Ты же не ушиблась.
— Да ты… Да ты!.. Ты выстрелил в меня из пушки!
— Дорогуша, не драматизируй, это же был просто порох.
Я хотела ещё возмутиться, но обвинения внезапно кончились. Грудь часто и гневно вздымалась, воздух шумно покидал лёгкие, глаза сверкали недобрым огнём. Но выразить в словах — не получалось. Джек Воробей в тот момент был само спокойствие: хоть шаолиньских монахов приглашай смотреть на образец. Он небрежно барабанил пальцами по широкому ремню, безмятежно и со снисходительной улыбкой глядя на меня из-под прищуренных глаз. Я проглотила ком обиды, подходя к кэпу совсем близко:
— Так значит, карта — важнее всего? — Я глядела прямо в пиратские глаза, стараясь за каждым блеском радужки, за каждым дрожанием зрачка разглядеть истинные мысли капитана.
— Какая разница, — не отводя глаз, заговорил Джекки, — нет важности в том, чего у нас нет.
И только тут до меня дошло, из-за чего возник этот театр боевых действий. Истина открылась из-за замеченного краем глаза понурого вида Джеймса Уитлокка: ей-богу, копия картины «Опять двойка». С каменным лицом, все так же пронзая кэпа взглядом, я запустила ладонь в лиф платья, ловя пальцами тёплый кусок пергамента. Карие глаза тут же загорелись, и, думаю, Джеку стоило немалых усилий не отвести взгляд и не проследить за моей рукой. Изящно достав карту, я прилепила её к пиратской груди чувствительным ударом, ощущая под пальцами учащённое биение сердца. Некоторое время мы просто глядели друг другу в глаза, пока наконец Джекки, наклонившись ко мне, не пропел бархатным голосом:
— Сколько же в тебе секретов? — Тёплое дыхание коснулась уха, и я едва успела поймать счастливую улыбку, чтобы она не сдала меня с потрохами. Кэп положил руку поверх моей ладони. Карта медленно выскользнула сквозь пальцы. Отстранившись, я уже громче спросила:
— Не так уж все плохо, да? К счастью, общим мнением решено не питать к… бабам особого доверия, так что, Джеймс, — я искренне улыбнулась, — ты спас наш маленький отряд. — Феникс, мрачнее тучи, на мои слова лишь слегка качнул головой.
Карие обольстительные очи сверкали довольством, а сквозь шикарные капитанские усы проглядывала лукавая улыбка. Торжественно затаив дыхание, Джек медленно развернул хрупкий и невероятно драгоценный клочок бумаги. Дружно мы склонились над пергаментом в молчаливом удивлении.
— И это всё? — наконец возмутился кэп, вертя карту во всех возможных плоскостях. — Ты ничего не перепутала?
— Пфф! — кратко ответствовала я, закатив глаза.
— Чтоб мне дьяволу в карты проиграться, здесь явно чего-то не хватает! — Джек приблизил карту к глазам, затем отставил на вытянутую руку. — Например, координат, ориентиров, параллелей или хотя бы какого-никакого названия, на худой конец!
Джеймс устало вздохнул.
— Что же, нас провели? Мы отхватили кусок карты, но явно не тот.
Уровень сарказма и раздражения вновь достигли апогея. Я положила руки на плечи пиратам, так чтобы хватка ясно чувствовалась.
