Пол ночи она прокрутилась в постели. Мысли бродили как беспризорники куда хотели и их было трудно направить в нужное для себя русло. Она только начинала думать, как же ей сейчас быть, что предпринять, с чего начать? Как в эти думы внезапно вклинивались картины бала, лицо Серафимы Гричич. Зинаиды Юсуповой, Феликса Юсупова, потом, зачем-то Артур Войцеховский предстал в сексуальных фантазиях и наконец, её Ангел. Она стала думать о своем любимце и сердце защемило тоской. Ей захотелось очень остро домой. Здесь стали появляться серьезные проблемы, они тяжестью ложились на плечи, и, как всегда, бывает в эти минуты, нам хочется помощи и укрытия, поддержки от родных, для нас дорогих мест, людей, стен. Санкт-Петербург стал ощущаться в ореоле холодности и отчужденности. О, как ей, вдруг, сильно захотелось домой! И слезы тихо и упрямо потекли по щекам. Как защиту, она натянула на голову себе одеяло. Одиночество. Даже среди друзей и ярких событий, такое оголтелое одиночество! Ничего так сильно сейчас не хотелось, как прикоснуться щекой к теплой, слегка шершавой морде Ангела, а на своих плечах ощутить объятья Артура Войцеховского и ни о чем не думая, просто провалиться в ту сказочную негу, которую она успела узнать в своей жизни в его руках!
Люди говорят: «Сказать — не сделать!» Неопытной женщине, не искушенной, искренней и открытой, пойти на любовную авантюру, с мужчиной другого менталитета, в чужой для неё стране! Это все напоминало русские сказки, в которых принц отправлялся на «кудыкины» горы, сражаться с трехголовыми чудовищами. В данный момент она знала только одно, что ей необходимо будет почаще навещать салон Серафимы Гричич. Но, кто-то верит в то, что наши мысли материальны. Следующим вечером почтальон принес открытку на адрес квартиры и её приняла Светлана. Когда она только мельком прочла адресата на её визитной стороне, то развела в стороны руками, открытка была от князя Павловского. Он осведомлялся здоровьем Анни после бала и просил о встрече.
— Ты веришь в такие совпадения? — быстро на венгерском произнесла Анни, обращаясь и к себе и к Светлане одновременно.
Подруга только пожала плечами, интуитивно поняв, что она сказала, но после длительной паузы добавила:
— Аннушка. Все выглядит естественно. Ты свободна, он свободен. Мужчина решил действовать.
— Вы мне дайте список, который я должна заменить, как и что будет получаться — заранее трудно предугадать. По обстоятельствам.
Князь Павловский не скупился. В первый же вечер их встречи он повел её в известный своей историей ресторан «ПалкинЪ» на Невском проспекте. Ресторан славился чисто русской кухней, ухой с расстегаями, квашенной капустой, Икрой на пышных блинах, кальи, солянка, окрошка, тюрю, кулебяка. Дивный, большой ресторан, с экзотическими растениями, с мраморными лестницами и фонтаном, с официантами в совершенно белоснежных ливреях и перчатках — восхищал и обещал много интересного.
Она только сейчас как следует рассмотрела человека, который большую часть времени на балу находился с ней рядом. Степенный, высокий мужчина, лет сорока, с начинающими проявляться залысинами на прямом лбу, производил положительное впечатление, своим уверенным взглядом, отсутствием суетливости, чистым высоким лбом и открытыми серыми глазами, спокойно и цепко изучающими окружение. С ним становилось спокойно и надежно. Анни, даже словила себя на мысли о том, что если бы не Войцеховский, она смогла бы полюбить по-настоящему человека, сидящего напротив. Он был в своей черной, так хорошо стройнящей форме, которая просто автоматически выстраивали по струнке всех, кто с ним соприкасался.
Разговор шел ни о чем, и, если бы не навязчивые намерения Анни в отношении этого человека, она смогла бы получить от этого свидания удовольствие. От разговора, от оркестра, играющего итальянские мелодии, от праздничной светлой обстановки, царящей повсеместно. От услужливых, подтянутых официантов и от еды.
Он разузнал её жизненную историю от неё и у него это получилось так не навязчиво, незаметно, деликатно. Какое на него произвело впечатление её жизненная позиция, она не узнала. Казалось, выражение его взгляда не менялось ни при каких обстоятельствах, а ей хотелось уловить в глазах хоть толику теплоты, чтобы стать увереннее в своем женском обаянии и знать, в каком направлении действовать.
Еда очень понравилась. Они заказали обычные мясные котлеты, рыбный салат, заливное из осетра и водку. Он расхваливал именно этот ресторан, так как предпочитал исконно русскую кухню, не замысловатую, и очень плотную. Если поел, то ощущения насыщенности быстро не проходит, как от пищи заморских ресторанов. А так как он являлся обер-полицмейстером Санкт-Петербурга, он знал кухню почти каждого ресторана столицы. А к той еде, что они заказали, лучше водки не подходило ничего. И для того, чтобы она убедилась в его правоте, он вызвался организовать ей экскурсию по ресторанам города. Ежедневно он был готов предоставить для неё свою кандидатуру экскурсовода.
