Все складывалось не так уж плохо, ибо, если бы такого предложения не поступило, она не знала бы как ей действовать, чтобы эти отношения продлились. Встреча не оставила после себя послевкусия состояния парения или появления хотя бы искреннего интереса к человеку. Но и ощущения неприятия так же не ощущалось. И она с облегченьем вздохнула, когда он проводил её до подъезда дома, поцеловав руку, а она все ловила свои внутренние вибрации и сделала вывод, что смогла бы стать с князем Павловским более близкой, так как он не вызывал в ней чувства негатива, тревоги, противности или противоборства. Требовалось лишь слегка привыкнуть.
Дома её ждал конверт из Будапешта. Из письма она узнала, что Игн женился, а Хелен ждала ребенка. В душе её заклокотала клоака бури. Ее раздирало чувство досады и безысходности. Ей хотелось на Родину. Очень долго, в задумчивости, не раздевшись, она смотрела на зажженную керосиновую лампу с зеленым абажуром, погрузившись в свои размышления. Ее все чаще стали посещать мысли, что все, что она делает последнее время — это неправильно, это не её путь и ностальгия с каждым днём не притуплялась, а усиливалась. Если бы только рядом оказался бы мудрый, очень опытный человек, видавший в жизни многое и многое переживший, которому она поведала бы свои мысли, страхи, желания, а он смог бы понять и дать дельный совет, что ей дальше делать? Но такого человека не было. Светлана с Григорием были так же молоды, как и она, и … она разделяла их взгляды, только так конкретно и определенно посвятить всю свою жизнь революционным идеям, она была не готова. Осваивать профессию врача, она могла бы и у себя в Будапеште. Ведь, главной причиной её побега, был Войцеховский и графиня фон Гейзерштат. А надо ли в делах сердечных уступать еще кому-то, и кого-то щадить? Может стоит идти на пролом и любыми средствами брать то, что хочет твое сердце? И ответа не было. Она только вспоминала фрагмент из прочитанного е. «Гамлета», которого также раздирали сомнения: «Быть или не быть?» и знала только одно, что сердце её не спокойно, оно всегда томиться, а значит, путь по которому она сейчас идет, не её.
Светлана в этот вечер была занята своими студентами, но на состояние подруги целенаправленно обратила внимание. Только интерпретировала она его не верно. Она даже не подумала, что глубокая задумчивость была вызвана не свиданием с обер-полицмейстером, а письмом из Будапешта. И впервые за все время пребывания Анни за границей, у неё в голове появилась мысль, которой до селя не было — «Не пора ли возвращаться?» и САМЫМ насильственным образом она пресекала такие мысли: — «Не пора, я еще не забыла Войцеховского и ничему основательно не научилась в своем ремесле врача, вершки, сумбур и неуверенность во всем!»
