Войцеховский большее время провел за карточной игрой с Гельмутом. Посматривая частенько в его сторону, Ани к своему удивлению находила Артура не с привычной для него позой уверенного в себе человека в любой обстановке, а с непрекращающимся удивлением на лице, перерастающим в не подконтрольное даже для него изумление. Это Гельмут сидел спокойно и чувствовал себя раскованно. Войцеховский еще ни разу у него не выиграл и это для него уже было настолько привычным, что даже вызывало скуку. Там думать в игре, для Артура становилось совершенно бесполезным. Он понимал, что мальчишка, неким непостижимым образом, просто видит карты и все.
Хелен, наконец то не выдержала и отвлеклась на них.
— Дорогой Артур, я вас предупреждаю чисто по-свойски, не вздумайте только играть с ним на деньги! Мне, как матери, будет неудобно за своего ребенка, лишившего вас ощутимой суммы. А, он, шельмец, на малые суммы уже и не играет.
Войцеховский отложил карты и долго не мигая смотрел на Гельмута. Потом, поспешно, стал хлопать по своим карманам и достал записную книжку. Написал там что-то и под нукнул мальчишке.
— Что я написал?
Гельмут всматривался, всматривался в кожаный переплет записной книжки и, наконец, расслабившись, отвалился всем телом на спинку кресла.
— Я не вижу. Мне более понятны символы и рисунки. Но… я могу предположить, что ваша запись относиться к хозяйке этого дома, мадам Анни.
Войцеховский хмыкнул. Его запись была такова — возвращение Анни фон Махель.
— Ну, ладно — проговорил он и быстро нарисовал что-то. — А теперь?
Гельмут долго не думал.
— Лицо. Нет …вернее, морда животного, продолговатая и вытянутая, с ушами, торчащими вот так — и он обеими руками показал это на себе.
Войцеховский с восхищением смотрел на пацана и терялся в догадках, как этот феномен назвать!
— Это не объяснимо наукой. — заключил он в итоге и развел руками в сторону.
Игн долго за столом не сидел. Пьяного Миррано он забрал во двор освежиться и они там как мальчишки, совершенно утратив взрослую степенность резвились вместе с Михаэлем. Хелен, когда посматривала в окно, как они пытались ходить на руках, только качала головой и охала.
Господин же Бугатти держался особняком. Он мало знал всех собравшихся людей, кроме Войцеховского, и они с женой, уединенно пили вино на веранде, раскачиваясь в креслах-качалках. По приезде Анни в нем чувствовалась некая натянутость. Он должен будет ей сказать, что дела на заводе идут не так хорошо, как хотелось бы, и чтобы вовремя выплачивать работникам зарплату, он вынужден был закрыть заводской детский сад и прекратить его финансирование. Но, сегодняшний вечер омрачать грустными известиями никто не собирался, Анни вернулась изменившаяся, став тоньше от непонятной худобы и бледнее, но настолько счастливая! Все прекрасно знали причину её счастья!
За чашкой чая Игн и Миррано поделились с ней своими профессиональными достижениями. Игн провел успешную операцию «кесарево сечения» и она прошла благополучно, потому что им был использован не только фактор совместимости крови, но и резус фактор. Аналогичные операции были единичны во всем мире.
— Ани, представляешь — вклинилась в разговор Хелен. — Его позвали в клинику в Вене, а он отказался. Я его вовремя подтолкнула написать статью. Он просто одаренный хирург, но при всем этом настолько не практичен! Ани, попытайся ты, уговори его принять предложение, к чему такая преданность своей больнице? Кто это оценит? А семью кормить надо!
— Нам хватает — огрызнулся Игн.
Но доктор Цобик покрутил свой ус и прицокнул.
— Я, вас в этом мой коллега не поддерживаю, хотя, видит Бог, как мне не хочется с вами расставаться. Если вы так щепетильно стоите на страже интересов людей неимущих, то я бы вам порекомендовал, со временем открыть собственную клинику и по самым низким ценам принимать в ней больных. А сейчас необходимо расти в профессиональном плане, а не думать о благополучии других. И нашу больницу вы давно переросли.
— Но, и тем не менее именно в нашей больнице я провел эту операцию. Я, дорогой патрон, с вами не согласен. Такого разнообразия человеческих недугов, как у нас, я нигде не встречу. Рабочие цепляют на себя всю заразу Будапешта. От недоедания и плохих условий существования, они ослаблены, в 45 лет работающий на производстве мужчина выглядит на все 60 лет — про констатировал Игн. — Анни, а как в России? На каком уровне развития у них медицина?
Анни тяжело вздохнула. Ей не хотелось вспоминать весь тот ужас, что она пережила за последний месяц, даже если этот ужас и не был связан с тем местом, где она успела поработать. Войцеховский из глубины гостиной бросил на неё внимательный взгляд, словно возмущаясь такими неосторожными вопросами. И она его перехватила.
