– В целом в любой удобный тебе день! – отвечает Саша весело. Жаль только, что я ее веселья не разделяю. – Это не горит как бы, можешь сделать после отпуска сразу, но если хочешь заранее – заезжай в любой день! Документы уже готовы, тебе только поставить подпись, да и кабинет в целом тоже готов! Я не рискнула трогать твои личные вещи, поэтому наводить уют там будешь уже ты.
Что?
– Что? Простите, я, честно, ничего не понимаю…
– А… – запинается Саша, а потом резко начинает хохотать. – Ужас, в декрете совершенно не работает голова! Господи! Мариночка, мы даем тебе повышение! Ты самый работающий человек в нашем заведении, и мы посовещались и поняли, что должность администратора тебе не подходит, учитывая количество обязанностей. Теперь ты – директор! Ой… А я и не спросила. Ты же не против? В твоем графике меняется только то, что ты можешь отлучаться чаще, в обязанностях – тебе не нужно будет обслуживать столики и торчать в зале, ну и зарплата в два раза выше. Согласна?
– Я… ой.
Если бы стояла, давно упала бы от внезапно рухнувшей на голову информации.
Она просто забыла меня спросить… С ума сойти! Как вообще это все возможно? Из обычного администратора до директора, правда? Это не шутка?
Я минуту назад собиралась плакать из-за того, что меня увольняют, а теперь она говорит мне, что я директор… Это вау! Да это больше чем вау!
Настроение подскакивает в три раза выше, чем было. Мне вдруг кажется, что жизнь налаживается. На глазах слезы, но уже счастья, я подскакиваю на ноги и совершенно по-детски прыгаю по кухне, прикрывая рот рукой, чтобы не пищать в телефон.
– Марин, ну так что? – хихикает Саша в трубку. Думаю, она все-таки услышала мои вопли.
– Да! То есть… я согласна конечно, и приеду на днях или, может, сегодня. Или на днях. В общем, спасибо огромное за доверие, я не ожидала…
– Так себе мы начальство, конечно, что лучший сотрудник не ожидает повышения, – смеется она, и я подхватываю это веселье. – Хорошо, тогда в любой день тебя ждем, набери только заранее, чтобы кто-то из нас точно на месте был. А, отпуск две недели у тебя! Это подарок перед трудной новой должностью.
– Спасибо, – шепчу и сбрасываю вызов, потому что чувствую, как подбородок уже дрожит, а на глаза наворачиваются слезы.
Хожу по кухне во все стороны, счастье из меня бьет ключом, я не могу контролировать улыбку, если убираю ее, она все равно появляется, это происходит непроизвольно! В очередной, наверное десятый, круг по кухне звонят в дверь. Я на радостях бегу открывать даже не спросив, кто там, и застываю, увидев курьера с огромным букетом цветов. Ой…
– Здравствуйте, – говорит он мне. – Марина Евгеньевна?
– Я, – киваю ему.
– Вам доставка, распишитесь.
Подписываю, что доставка получена, забираю, недоумевая… В моих руках поистине огромный букет темно-темно бордовых роз. Они почти черные, настолько глубокий цвет. Я хмурюсь, пытаясь понять, кто мог подарить цветы. Громов? Как-то после нежнейшего букета белых тюльпанов эта мрачность словно не вяжется. Ну или я просто выдумываю, не знаю.
Но букет и правда красивый, а еще пахнет приятно. Рассматриваю со всех сторон, замечаю записку. Достаю ее двумя пальцами и тут же отбрасываю от себя вместе с цветами так, словно они обжигают.
Хочется орать, что я уже пожалела. Давным-давно. Но только не о том, что Витя его ударил. А о том, что позволила в какой-то момент этой слабости съесть меня.
И сейчас я снова слабая. Где-то глубоко в мыслях крутится фраза Вити, что я ни в чем не виновата, что он не имел права бросать весь этот груз на мои плечи и прочее, но… С этой виной и болью я жила гораздо дольше, чем со словами Виктора, и именно поэтому первое, к сожалению, побеждает.
Мне снова больно и страшно, я снова одинокая девушка, пережившая острую боль. Я снова та самая кукла, которую прямо сейчас со всей силы бросают на пол и все разбивается заново.
Мне хочется кричать, но хватает меня только на то, чтобы отпрыгнуть от букета подальше. Есть ощущение, что он – как бомба. Разорвется сейчас и убьет меня сразу же, чтобы я не мучилась больше. Не хочу его касаться даже для того, чтобы просто выкинуть, я… Я боюсь. Мне очень страшно.
В кармане пиликает телефон, и я достаю его, закрывая глаза сразу же, как только вижу уведомление на экране. По щекам льются слезы.
У меня нет его номера, он каждый раз пишет с разных, но я прекрасно знаю, когда пишет или звонит именно он. На экране вопрос, получила ли я цветы, и я не знаю, откуда беру смелость, но нажимаю на звонок и подношу телефон к уху.
Жуткие гудки простреливают мозг, чувствую, как сильно дрожат мои руки. Держаться… Главное – держаться.
– Алло, – звучит ужасный, холодный, абсолютно чужой голос по ту стороны телефона. – Неужели, вау! Я дождался, ты сама звонишь мне, милая? Неужели букет смог растопить твое сердце?
– Просто ответь на вопрос, – спрашиваю я дрожащим голосом. Глаза крепко зажмурены, свободная рука сжата в кулак до боли. – Зачем?
– Зачем что?
