Он поднялся и, что-то напевая и пританцовывая, начал медленно расстегивать на себе вязаный кардиган, а потом рывком распахнул его, и я увидела у него за поясом папку. Нервы отпустило, я как-то вдруг разом ослабела, рухнула на ближайший стул и могла только пролепетать:
– Сейчас я тебя убью!
– Ничего не получится, – голосом Карлсона произнес он. – По агентурным данным, ты сегодня хорошо если позавтракала. А на одном боевом духе долго не протянешь. Как говорит товарищ Кино, хороший боец – это сытый боец! – и он жестом Ленина показал в угол за моей спиной. – Пьяшу!
Я повернулась и почувствовала, что рот наполняется слюной, я шумно сглотнула и исключительно на автомате направилась туда, где на журнальном столике стояли тарелка с бутербродами, электрический чайник, бокал и коробки с сахаром и чаем в пакетиках. Рамзес пошел за мной, включил чайник, бросил в бокал пакетик чая и два куска сахара, а сам тем временем уговаривал:
– Подожди чай! С ним больше влезет.
Но я его не слышала. По-хорошему, нужно было, конечно, помыть руки, но я ограничилась тем, что протерла их бактерицидной салфеткой, из-за чего бутерброды приобрели запах ромашки, но мне было все равно.
Я ела и едва сдерживалась, чтобы не застонать от удовольствия, еще никогда ни одна еда не казалась мне такой вкусной. Я, обжигаясь, пила чай и снова ела.
Я отвалилась от столика, когда тарелка была уже пуста. Я чувствовала себя осоловевшей от такой обильной еды и с ужасом думала: «Как бы мне не уснуть посреди разговора с начальством». И Рамзес это понял, потому что уже без всяких хохмочек сказал:
– Сейчас я тебя, подруга, взбодрю: Бина на выходе из офиса задержали, причем с ним в это время был адвокат. И увезли. А был Бин в спортивном костюме, явно не своем.
Какая, к черту, осоловелость?! Я взбесилась настолько, что готова была идти с этими сволочами врукопашную.
– Я предупредила его, что в офисе крот, но у него не было выбора. Но он все-таки сумел тебе все передать, – мрачно заметила я.
– Да, через прутья решетки из кабинета Сергея, – объяснил он. – Просто ссыпал все бумаги в полиэтиленовый пакет и отдал мне. А в папку уже мы с Кулем здесь все сложили. И не волнуйся! Ничего не потеряли!
– Подожди, но там же двухметровый кирпичный забор, который офис Сергея от торгового центра отгораживает! – удивилась я. – Как ты туда попал?
– Забор? – невинно удивился Рамзес. – А я его не заметил, – и уже серьезно продолжил: – Мы тут подсуетились, так что все задержания и обыски, что прямо на дороге проводили, засняли. Причем снимали не только мы, но и еще какие-то мужики. Сегодня уже не получится, а вот завтра на том же канале, что и в прошлый раз, пройдет репортаж о бесчинствах тарасовской полиции. Когда это все у вас завертелось, я Маркину позвонил, и он того шустрого репортера в Тарасов на служебной машине с мигалкой отправил, так что доехали быстро. А у мальчишки этого какой-то прихват на канале есть, так что рванет на всю страну. А если на Бине, когда он выйдет, будет хоть одна царапина, то мы разозлимся всерьез.
– Ты забыл про его друга-сапера, – напомнила я.
– А его отпустили. Часа два ему душу мотали, а толку? Он же знал только то, что Бин попросил его открыть старый сейф, ключ от которого потерялся, а он не смог.
– Скажи, а за домом, откуда меня Равиль забрал, вы наблюдали?
– А как же! Там такой цирк с конями был! Менты никак не ожидали под автоматы попасть, крик стоял такой, что хоть святых выноси. Потом мужички какие-то ксивами под носом у крикунов помахали, те и заткнулись. И уехал кортеж! А менты репы почесали и подались восвояси.
– А за нами с Равилем ехали? – спросила я.
– До больницы, где Нелька работает, а потом его до дома проводили.
– А там еще мужчина с женщиной были, на «Хаммере», что с ними?
– Задержали, руки на капот, обшмонали прямо там, а потом увезли. А теперь ты мне скажи, кто за всем этим стоит? – потребовал Рамзес, и взгляд у него стал колючим, а улыбка – зловещей.
«Вторая группа, которая снимала все задержания, – явно люди Эдика. Что они собираются делать, неизвестно, но точно просто так это не оставят. Так что я теряю? – думала я. – Пусть ребята знают, кто оборзел – вдруг помогут?»
И я сказала:
– Бенефициара, так сказать, я вам не назову, а вот того, кто его крышует… – Я наклонилась к ним, а они придвинулись ко мне, и я прошептала: – Полковник Михайлов, заместитель начальника областного УВД. Сказочная сволочь! В свое время на эту должность рассматривалось несколько кандидатур, так Гришин, нынешний генерал, продавил его, своего родственника. Вот пусть теперь и хлебает дерьмо полной ложкой.
Парни переглянулись и заржали, а потом Геннадий объяснил:
