– Перехожу к ней, – покорно согласилась я. – А еще я утром узнала, что в девяносто шестом году Ованес Варданян и Ашот Геворкян заключили бессрочный договор о том, что и как должно происходить в семье Ашота и Луизы после смерти Варданяна, кто кому и сколько должен платить и так далее. Когда вы прочитаете этот договор, вы испытаете не меньшее восхищение, чем я, – это произведение искусства! Но главное в этих договорах – это приложения к ним: в одном случае – оригиналы, в другом – нотариально заверенные копии и расписки в том, что все деньги всегда и в полном объеме выплачивались по назначению. И хранились эти документы в двух разных местах. Я сообщила об этом Самвелу, но он меня неправильно понял и поехал вместе с Рябининым искать этот договор в дом своего деда – Ованеса Варданяна, где был старинный сейф, ключ от которого куда-то делся.
– Очень длинное вступление, – покачал головой Ильин.
– Я понимаю, что после долгого совещания настроение у вас не очень и голова гудит, но потерпите еще несколько минут, – попросила я. – Так вот, Рябинин позвал своего армейского друга, сапера по специальности, в надежде, что тот сможет открыть сейф, но не получилось, и друг ушел. Тогда я позвонила своим знакомым и спросила, нет ли у них мастера по сейфам. У них, к счастью, нашелся, и вот, пока мы его ждали, я обдумала сложившуюся ситуацию и поняла, что мы давно под колпаком у Михайлова, что в дальнейшем и подтвердилось. Мастер, которого они привезли, сейф открыл, но тот оказался пуст, и он тоже ушел. В результате мы все-таки нашли документы там, где не ожидали, но это уже частности. Теперь самое интересное. Ни сапер, ни мастер до дома так и не дошли! Их задержали! И допрашивали! Подъезд, в котором находится квартира Варданяна, имеет два выхода: на улицу и во двор, так они оба были блокированы полицией в штатском, как и выезд из двора. А откуда Михайлов мог узнать, какую информацию я получила утром, если об этом знали только я и Полянская? Откуда он знал, куда и зачем поехал Самвел и куда направляюсь я? Только прослушивая мой телефон, а также телефоны Самвела и Рябинина. О том, как мы спасали Самвела, песня отдельная – это была практически войсковая операция. А опасаться за свою жизнь у него есть очень веские основания – Михайлов уже настроился на новую роскошную жизнь, а тут вдруг появились какие-то документы, и мечты разбились вдребезги! А вот если Самвел вдруг благословит земное, то справиться с его вдовой будет плевым делом. На моей машине прокололи колесо, чтобы я не смогла уехать, потому что Михайлов узнал не только о том, что я уже знаю о его участии в этом деле, но и о том, что мы с вами должны встретиться завтра в одиннадцать, а этого допустить он не мог. Значит, меня нужно было остановить любой ценой. Думаю, если бы я только вышла из подъезда в своем естественном виде, меня бы задержали и… Я даже думать не хочу о том, что было бы потом.
– Но вы смогли сбежать из той квартиры! – покивал Ильин.
– Нужда заставит, а жизнь научит находить выход из безвыходного положения. Да! Я смогла выбраться! Причем с документами! И Рябинин смог выбраться, достать второй экземпляр документов и передать его мне! А его задержали! В присутствии адвоката! И увезли! И знакомых моих, мужа с женой, которые мастера привезли, тоже задержали! Обыскали прямо на улице и тоже увезли! И здесь, когда я уже шла к вам, меня встретил Сизов и попытался отобрать документы! Он, что, по собственной инициативе это сделал? Ему вещий сон приснился, что они у меня в сумке лежат?
– Как я понимаю, не отобрал, – констатировал Родионов.
– Черный пояс, карате, – сухо объяснила я.
– И где он сейчас? – поинтересовался он.
– Когда я уходила, лежал на лестнице, а сейчас, может быть, и уполз, – пожала плечами я. – И если это все не темные делишки Михайлова, то солнце встает на западе. И после завтрашней передачи тихо уйти у него уже не получится – на всю страну прогремит! Гришин после такого второго скандала на одной неделе тоже не удержится, но он сам виноват – нечего было к себе в заместители брать мужа племянницы жены.
– А вот это было бы нежелательно, – медленно произнес Ильин. – Вы можете что-то предпринять, чтобы этой передачи не было?
– Не я дирижирую этим оркестром! – развела руками я.
– Попробовать договориться с каналом, чтобы они эту передачу в эфир не пускали? – задумчиво обратился Родионов к Ильину.
– Проще у тигра из пасти добычу вырвать, – иронично хмыкнула я. – Они этими разоблачениями и расследованиями себе рейтинг повышают, а рейтинг – это деньги! Но именно расследованиями, а не скандалами, – подчеркнула я. – Это респектабельный федеральный канал, незамеченный в «желтизне» и «чернухе». Передачу они не отменят, но я могу пофантазировать на тему, как можно задержать ее выход.
– Ну, фантазируйте, а мы послушаем, – предложил Ильин.
