– Товарищ полковник! Мы их взяли! И стрелка, и водителя! Они у меня в багажнике! – сообщил он.
– Мы – это кто? – уточнил Родионов.
– Да мы с другом мимо ехали. Смотрим, вы стоите и машины наши рядом. Значит, случилось что-то. Вот мы и притормозили – вдруг помощь потребуется? – объяснил Геннадий.
«Господи! Какое счастье, что я нахожусь под защитой таких замечательных парней!» – подумала я и окончательно расслабилась.
Тут рядом со мной на корточки присел Рамзес и сказал:
– Так, мадам, мужской стриптиз вы сегодня уже видели, сейчас приступим к женскому, – и стал расстегивать на мне пуховик, одновременно крикнув куда-то в сторону: – Пуля кому-нибудь нужна или ее можно выкинуть? И нож дайте!
Подбежал какой-то мужчина, дал ему нож, а сам пинцетом достал из броника пулю и ушел. Рамзес разрезал на мне джемпер, расстегнул на бронике липучки по бокам и, запустив под него руки, стал меня осторожно ощупывать в том месте, куда попала пуля.
Он периодически спрашивал, больно мне или нет, и если больно, то насколько, просил глубоко вдохнуть, но я на это только хныкала и просила скорее отвезти меня в больницу – так приятно было чувствовать себя слабой.
– Мадам! Прежде чем транспортировать ваш организм, надо решить, в каком положении: сидя или лежа. А то пошевелим мы вас, а вдруг перелом или внутреннее кровотечение? – объяснил он.
– Вы врач? – спросил его Родионов.
– Я воевал, – очень серьезно ответил ему Рамзес. – И в меня вот так же не раз стреляли. И я знаю, какие могут быть последствия, – а потом вынес свой вердикт: – Можно везти, но полулежа, то есть с откинутой спинкой. Ваш «Мерседес» подойдет, на нем полицейские номера, никто не остановит, да еще и мигалка не помешала бы.
– Вы серьезно? – обалдел Николай Николаевич. – Может, лучше «Скорую» подождать?
– Уважаемый! – вкрадчиво начал Рамзес, но в его голосе слышались такие раскаты грома, что Зевс обзавидовался бы. – Эта дама только что убрала вас с линии огня, хотя любая другая на ее месте спряталась бы за вами. А она подставилась сама.
– Но ведь ясно же, что это было покушение на нее, а не на меня, – раздраженно возразил Родионов.
– А вы класс стрелка как определили? По запаху? Или по цвету? – тем же тоном продолжал Рамзес. – А если он мазила? И промахнулся бы по ней? И попал в вас? Она ради вас жизнью рисковала, а вам для нее машины жалко? Так что будьте ей благодарны и скажите своему водителю, чтобы он мигалку присобачил и отдал мне ключи. Или ваша жизнь стоит дешевле машины?
– Да, берите, конечно! – воскликнул Николай Николаевич. – Но мой водитель поедет с вами – вы же дорогу не знаете.
Рамзес не стал возражать и, вернувшись ко мне, пропел:
– Поедем, красотка, кататься!
Поднимали меня он и Куликов.
Пока я лежала, боль как-то утихла, но вот при движении тут же вернулась. Повиснув на них, я, шипя сквозь зубы, шла короткими шагами, потому что никак не могла вдохнуть полной грудью и задыхалась и нам приходилось останавливаться.
Наконец меня усадили на переднее пассажирское сиденье, спинка которого была уже откинута до упора, пристегнули ремнем безопасности и дали в руки мою простреленную сумку. За руль сел Рамзес, а водитель Родионова – позади него.
– Первый раз в жизни вижу штурмана, который сидит сзади, – хмыкнул Рамзес.
И мы рванули с места с включенной мигалкой и завывая сиреной, на такой скорости, что водитель Родионова, которого я видела краем глаза, явно шептал какую-то молитву и постоянно крестился.
А уж что началось за городом! Рамзес закладывал такие виражи, что душа уходила в пятки, и я просто закрыла глаза – будь что будет! А ничего не случилось! И вот мы уже возле дверей приемного покоя клиники, потому что ворота ждали нас открытыми. Санитары в полном противоковидном облачении со всеми предосторожностями достали меня из машины, положили на каталку и повезли внутрь, а Рамзес крикнул мне вслед:
– Поправляйся, подруга.
Внутри меня встретили точно так же одетые врачи с медсестрами. Меня бережно раздели и первым делом взяли мазок на ковид, проверили сатурацию крови, взяли кровь на антитела и только потом повезли на КТ легких.
На мои заверения, что у меня нет ковида, врач ответил:
– Не было раньше и нет сейчас – это две большие разницы! Вы эту дрянь могли подхватить сегодня утром или даже вечером. От этой заразы никто не застрахован. То, что у вас сатурация девяносто девять, еще ничего не гарантирует.
Но КТ показала, что легкие у меня чистые, а пока мне делали рентген, был уже готов экспресс-анализ мазка, который подтвердил, что ковида у меня нет.
Зато с рентгеновским снимком было что-то не так. Врач его долго изучал, а потом недоуменно спросил:
– Со скольких метров в вас стреляли?
– Где-то с четырех, – прикинув расстояние, ответила я.
– Ничего не понимаю! Так просто не бывает! – воскликнул он. – Что еще на вас было надето?
– Ничего, – недоуменно ответила я. – В смысле, вы все видели, – и, вдруг вспомнив, добавила: – Вообще-то я еще сумкой прикрылась. Смешно, конечно, выглядело, но это у человека на автомате происходит.
