Нерон. Безумие и реальность полностью

И наоборот, очевидно, что более интенсивное пожаротушение в ключевых районах города оставило более бедные городские кварталы на произвол судьбы, превратив их в пепел и руины. Однако вопрос о том, в какой степени современная пожарная команда смогла бы спасти целые улицы с легковоспламеняющимися инсулами, остается открытым. С точки зрения Кассия Диона, такое было возможно: он обвиняет вигилов в том, что они вообще не справлялись с тушением пожаров, а в дни великого пожара только и делали, что грабили[1111]. Это неудивительно, ведь для него вигилы были прежде всего людьми Нерона.

Вскоре началось осмысление катастрофы. По словам Тацита, некоторые заметили, что разрушение Рима галлами в 390 году до н. э. также произошло 19 июля. Другие подсчитали, что промежуток между этими двумя ударами судьбы составил зловещие 418 лет, 418 месяцев и 418 дней[1112]. Однако большинство обратилось к выяснению роли императора в этом бедствии, и такой подход преобладает по сей день.

Нерон получил известие о пожаре на своей вилле в Анции на берегу Тирренского моря и поспешил в Рим незадолго до того, как пламя достигло Domus Transitoria на Палатинском холме[1113]. У Тацита сложилось впечатление, что император долгое время не обращал внимания на бедствие и отправился в Рим только тогда, когда в опасности оказалось его личное имущество. Все это выглядело не слишком достойно. Римляне ожидали, что в случае стихийного бедствия принцепс выйдет к народу, проявит мужество и сам возьмется за дело – разумеется, только символически, совсем как в наши дни (рис. 17). Клавдий однажды показал пример своему приемному сыну, когда во время пожара в городе он на два дня и две ночи по-спартански расположился в дирибитории[1114] на Марсовом поле, чтобы лично на месте справиться с бедой[1115].

Пожар 64 года достиг Палатинского холма – а вместе с ним и Domus Transitoria – сравнительно быстро, вероятно, всего лишь за несколько часов. Наверняка должно было пройти какое-то время, прежде чем пожар обнаружили и доложили о нем в вышестоящие инстанции, при этом остается совершенно неясным, в какой именно момент человеку, облеченному властью в Риме, пришла в голову мысль сообщить о пожаре императору[1116]. От Рима до Анция чуть более 60 километров. Экстренный курьер преодолевал это расстояние примерно за три часа. Все говорит о том, что Нерон вряд ли узнал о пожаре в Риме до рассвета 19 июля. Примерно в это время пламя уже охватило Domus Transitoria. Несколько позже, вероятно, после сумасшедшей гонки в повозке, император со свитой прибыл в столицу. Если бы сообщение Тацита о том, что Нерон вернулся в Рим, когда огонь только еще подбирался к Domus Transitoria, который, таким образом, тогда вовсе не сгорел и даже еще не горел, отвечало истине, то никакой речи о слишком позднем приезде императора вести было бы нельзя. Иными словами, Нерон должен был находиться в Риме с самого начала пожара.

Принятые им меры одобряет даже Тацит. Город горел ярким пламенем, повсюду царил хаос. Как сообщает Светоний, люди взывали к своим близким, повсюду метались раненые и скорбящие, оставшиеся без крова стекались к городским воротам и находили прибежище среди надгробных памятников[1117]. Нерон отреагировал на бедствие разумными мерами. Он велел построить временные убежища на Марсовом поле, которое пожар пощадил (некоторые из них находились именно там, где совсем недавно состоялась публичная оргия Тигеллина), а также предоставил погорельцам свои личные владения. Из близлежащих городов были доставлены припасы, цены на зерно резко упали[1118]. Император неплохо справился с ликвидацией последствий катастрофы, и, похоже, первая помощь оказалась вполне эффективной.

Рис. 17. Нерон, каким его видел народ. Граффито было обнаружено на внутренней стене комнаты на Палатинском холме. Сходство с портретами Нерона, начиная с 64 года, очевидно. Рим, I в.

commons.wikimedia.org/wiki/File: Nero-graffito.jpg, Zugriff August 2022

Что же делать дальше? В центре города целые районы превратились в руины, и если ничего не менять, через несколько десятилетий на глазах у римлян будет растекаться новое море пламени. Проблема пожаров проистекала из особенностей городской застройки. Во многих местах она была слишком тесной и выглядела совершенно хаотичной[1119], не говоря уже о деревянных каркасах, о которых уже шла речь. Восстановительные работы, предпринятые Нероном, начались повсюду и следовали продуманной концепции, напоминающей современный план землеустроения[1120].