Нерон. Безумие и реальность полностью

Спустя 300 лет, во время пожара 64 года, верховный понтифик не бросился к форуму ради спасения палладия. Нерона нигде не было видно. Неясно, позаботился ли кто-то другой об эвакуации священных предметов из круглого храма Весты. Поскольку пожар бушевал уже некоторое время, sacra вполне могли вынести. Но, судя по рассказу Тацита, этого не произошло. В храме Весты сгорели статуи Пенатов, богов-покровителей, которые, согласно легенде, тоже были родом из Трои[1087]. Едва ли сакральную душу Рима можно было ранить сильнее.

Субура находилась всего в 300 метрах по прямой от храма Весты в северном направлении. Однозначных археологических свидетельств нет, а литературные источники туманны (что, конечно, не является исключением по сравнению с другими пострадавшими районами), но можно полагать, что район с плохой репутацией также пострадал от пожара[1088]. По крайней мере, следы пожара в слоях под построенным Веспасианом Templum Pacis[1089], который находился к югу от Субуры, указывают на то, что пожар добрался и сюда[1090]. Кроме того, пожар продолжался более недели, и именно Субура имела все предпосылки утонуть в море пламени. То, что пожар бушевал и здесь – это прежде всего вопрос вероятности.

Субура была одним из самых густонаселенных районов города, лабиринтом шатких инсул высотой от пяти до шести этажей, которые представляли собой здания на деревянных каркасах, построенные с минимальным запасом прочности. Внутри ненадежные конструкции стен и подвесные потолки вмещали множество жильцов, обязанных платить квартплату по завышенной цене[1091]. В Субуре не только зарабатывали на жизнь проститутки, портные и разносчики: этот район был золотой жилой для акул рынка недвижимости всех размеров. Они прекрасно понимали, что бесчисленным беднякам, стекавшимся в Рим со времен поздней республики, нужно было где-то жить. Площадь города была ограничена. Не оставалось ничего другого, как строить дома в высоту – желательно с бо́льшим количеством дерева и меньшим количеством камня и кирпича. Это снижало затраты. Страшно стало, когда все это загорелось. Учитывая хлипкую конструкцию сооружений, катастрофа 64 года наверняка нанесла Субуре серьезный ущерб. Много ли здесь погибло людей, зависит от того, когда пламя охватило район. Вероятно, пожар добрался до Субуры только через несколько дней, поэтому большинство жителей, скорее всего, были проинформированы заблаговременно и сумели спастись. Вряд ли кто-то из них был застигнут врасплох во сне.

То же самое можно сказать и о восточной части города, куда огонь проник с Палатина и Meta Sudans через впадину между Целием и Оппием, южным выступом Эсквилина. Как и в других районах города, здесь пламя охватило улицы и переулки. Ориентиром в этой части города была Via Labicana, одна из 13 магистралей, которые начинались в Риме и пересекали всю Италию в форме звезды. Вдоль Via Labicana на востоке вскоре все превратилось в руины, включая Оппий. Сразу после пожара Нерон построил здесь Domus Aurea, который после его смерти никто не смог и не захотел использовать. И поэтому начиная с 69 года Флавии последовательно создавали здесь новый архитектурный ансамбль, построив Колизей и удобно прилегавшую к нему Ludus Magnus, крупнейшую гладиаторскую школу города, что и по сей день невозможно упускать из виду в римском городском пейзаже. Перестройка и здесь вскрыла остатки старых сооружений: там, где впоследствии погибли или готовились к этому десятки тысяч гладиаторов, во времена Нерона все еще стояли жилые дома и лавки – по крайней мере, до пожара 64 года. На стенах, каменной кладке и полах в катакомбах под амфитеатром Флавиев (официальное название Колизея) и Ludus Magnus были обнаружены отчетливые следы пожара[1092].

После шести ужасных дней и ночей пожар на подступах к Эсквилину наконец удалось остановить[1093]. Еще не успел рассеяться дым, как распространилась весть о том, что очаг пожара не был локализован, и огонь снова начал разгораться. Однако, по словам Тацита, после этого пострадали окраины, застроенные не так тесно, как центр города, поэтому человеческие жизни подвергались меньшей опасности. Пламя охватило владения, которые когда-то принадлежали знатному роду Эмилиев. Предположительно, этот участок городской застройки находился к северу от Капитолия[1094]. Однако гораздо важнее, чем его точное местонахождение, было то, что в 64 году он принадлежал Тигеллину, префекту претория, правой руке Нерона. Было ли простым совпадением то обстоятельство, что пламя вновь обрело силу именно здесь, во владениях человека из ближайшего окружения императора? Многие наблюдатели, особенно более поздние, не очень-то в это верили.