Вечером начинается игра в кости. Играют все, кому не лень. Бросают из кубков фишки слоновой кости, а ставка, раньше в один асс, теперь доходит до четырехсот сестерциев, но бывает, конечно, и выше, — у кого как набит карман. Сначала сражаются лишь несколько косматых писак. Но потом закипают страсти, начинается серьезная игра. Появляются два-три поэта, последнее время сорящие направо-налево деньгами, несколько видных актеров, среди них и Антиох, страстный игрок, сыплющий на стол золотые монеты. Ему здесь почет и уважение. В театре Марцелла он получает в год шестьсот тысяч сестерциев.
Слышны выкрики игроков, объявляющих ставки, их реплики.
— Собака, собачий бросок, — раздаются голоса. — Ты проиграл.
И одинокий голос:
— Бросок Венеры. Я выиграл.
Выигрывает поэт Софокл, заморыш, загребающий деньги лопатой, — ему ведь всегда везет, он научился необыкновенно удачно перемешивать кости и никому не выдает своего секрета.
Софокл — грек; его глаза без ресниц красны от бессонницы; он любит похваляться близким родством с великим трагиком, что, впрочем, нельзя проверить; одни принимают это на веру, другие нет, смотря по тому, выигрывает он или проигрывает. Тем не менее живет он лишь этой славой, потому что ни петь, ни писать не умеет, — никто, по крайней мере, не читал ни одного произведения Софокла, и речь его не похожа на речь поэта. Врет напропалую, свою родословную возводит к богам. Жадный и себялюбивый.
Рядом с ним сидит Транион, актеришка из театра Бальба, подражающий за сценой собачьему лаю; славясь своим невезением, он заключил когда-то тайный союз со своим удачливым другом. Софокл давно уже ему не подыгрывает, но дружба их из-за этого не ослабла.
Позже приходит Бубульк, мультимиллионер, торговец шерстью, который, познакомившись здесь с императором, стал придворным поставщиком и столько наворовал, что с самыми известными богачами может соперничать.
Ему принадлежит дом в Риме, вилла в Сабинской области с оливковой рощей, рыбным садком, плодовым садом и огромными земельными угодьями, где разводят овец, стригут шерсть, сеют и жнут арендаторы. Нет счету его стадам и табунам. Он сам не знает размеров своего состояния. С тех пор как император отпустил его на волю, он отвык от работы, и руки раба, прежде копавшиеся в навозе, стали нежными, тонкими; происхождение его выдают теперь только щербатые ногти и короткие пальцы, перебирающие несметные миллионы. Лоб у него узкий, упрямый. А в глазах мелькает натянутая улыбка, — он пытается произвести благоприятное впечатление на собеседников. Лицо огромное, как у египетского бегемота.
Кичась богатством, Бубульк щеголяет в самых дорогих тогах, скрывающих уродство фигуры, и пальцы его не гнутся от множества перстней с драгоценными камнями. Впрочем, он старается во всем идти в ногу со временем. Едва умея читать, не понимая ни слова по-гречески, приобрел замечательную библиотеку, занимающую несколько комнат с полками кедрового дерева, и скупает редкие рукописи, папирусы, которые только в одном экземпляре можно найти на Форуме у братьев Сосиев, упоминаемых Горацием[32]. В своем особняке он устроил театр, где выступает вместе с женой, ученицей Париса и Зодика. Его сыновей обучает Фанний так, как это принято в «Обществе римских кифаредов», где стихи декламируют ученики и сами знаменитые поэты читают свои последние произведения. В этом клубе, заложившем основу его благосостояния, он, помня, чем обязан писателям, забывает о чванстве, становится приветливым, скромным, снисходительным.
Бубулька сопровождает Галлион, захудалый актеришка, любовник его жены и поклонник искусства Латин. Богача принимают с почетом. Все игроки встают, игра на минуту прекращается, и даже Ватиний поднимает свое равнодушное лицо.
Пройдоха Софокл, потомок трагика, тонко чувствующий, конечно, такого рода превратности фортуны, тотчас вскакивает с места и, взяв торговца шерстью под руку, ведет к игорному столу. Транион отпускает комплименты: как свежо и молодо выглядит Бубульк. Флор хвалит его перстни. Форнион, по своему обыкновению, смешит торговца, не скупясь на грубые шутки. Все наперебой приглашают его составить им партию. Мертвой хваткой вцепившись в Бубулька, игроки тянут его к столу, за которым сидит постоянная его свита льстецов и прихлебателей.
К этому столу жмется и Фабий, бедный писец, отец большого семейства, переписывающий официальные сообщения из «Акта диурна». Его обязанность следить за костями Бубулька и, если тот проиграет, вздыхать, а если выигрывает — улыбаться. Неудачливый подхалим, он ограничивается тем, что порой изрекает какую-нибудь глупость, и тогда Бубульк при всеобщем одобрении бьет его по спине. Поэтому Фабий не уходит. Ждет терпеливо, а потом в качестве вознаграждения получает золотой, на который можно поужинать. Бубульк отсыпает денежки, зная цену людям на рынке, степень милости к ним императора. Поэтому при подаянии придерживается строгой меры.
