В это время наконец-то в зал и Альберт вошёл, и туловохранитель с ним рядышком. Остановился янька на входе, надменно окинул окружающих взглядом и тут Лукерью увидел... Узнал, конечно, да так и похолодел от страха. Что и говорит, всё-таки на мёртвую её глядел, да к тому же она потом ещё и в пожаре сгорела.
А Луша голову вскинула и резко к нему обернулась. Вскрикнула как ужаленная и бокал из рук сронила. Разлетелся он на мелкие кусочки, а Лукерья, не отрывая глаз и раскинув объятия, словно крылья, кинулась к Альберту, прихватила его цепкими руками, оплела, как травина дерево, и давай клевать страстно в лицо.
-- О небо, это ты!.. Да!.. Да!.. -- заворожено повторяла она, с умилением вглядываясь в испуганное лицо. И глаза её махом наполнились слезами.
Альберт невольно попятился, и Лукерья выпустила его из своих горячих рук. Замерла, глядя на него влюблёнными глазами, и слёзы катились по её щекам.
-- Помнишь меня, свою любимую Лушу? Помнишь? -- немного обиженно спросила она.
Альберт промычал что-то в ответ, а Лукерья потащила платок к глазам и, вовсе прихлипывая, заголосила:
--...Всего-то одна счастливая ноченька у нас была! Одна! Всё это время я искала тебя... Всё время думала о тебе... -- и взялась сказывать всякую подробность, сколь вынести пришлось.
Все в зале головы к ним поворотили, а Ма-Мар с Мирашом и вовсе умилились. Мираш шутейно озабоченный вид принял и спрашивает:
-- Кусает она его или ково там делает?..
А Ма-Мар даже платок достал, дабы смахнуть пелену с глаз.
-- Вот оно, счастье-то...-- сдавленным голосом простонал он. -- А нас с тобой так вот никто никогда и не полюбит...
-- И не говори... -- понурился Мираш.
Альберт опамятовался чуть, заулыбался дурковато, и спуг с него малость сошёл, а язык всё одно, как окостенел. Янька оглянулся, видно намереваясь вбежки пуститься.
-- А ты, ты думал обо мне? -- пытала Лукерья.
-- Угу... -- промычал Альберт и взадки попятился и туловохранителю мигает и знаки подаёт, чтобы защитил, стало быть. Тот грудь и подставил.
-- Я жена твоя! Ты больше не бросишь меня! -- истерично закричала Лукерья и потянула к нему руки. А Альберт уже припустился, тряся своим тучным телом.
Лукерья -- за ним, и словно про всякую гордость забыла.
Неожиданно в зал вошли нарядные, улыбающиеся... Ма-Мар и начальница Тали, Инесса, -- ну уж совсем не пара! Она дама ещё видная и красивая, а он -- кощей костлявый, да ещё намного ниже росточком её. И лицом в этом разе какой-то неумный, хоть и очки профессорские привесил. А вот ведь пронял чем-то женское сердце!..
Мираш первый их приметил.
-- Послушайте, деде Мар, а это не вы ли там пришли?.. -- скучающе спросил он.
Ма-Мар глянул-то... да и ахнул. Хлопнул себя с досады ладонью по лбу... и исчез. То есть рядом с Мирашом его не стало, а возле Инессы он, конечно же, сохранился. К счастью, никто и не приметил, что чудо такое свершилось. Известно, про Альберта и Лукерью впечатлениями делились, по всем столам об этом разговоры пошли. Одна только Лена нахмурилась, вовсе на себя непохожая стала и пробурчала себе под нос:
-- Разве можно быть таким невнимательным? Во дела...
Мираш тоже покачал головой, а всё же смолчал.
Да и то сказать, если двойнятку себе делаешь, держи ухо востро и следи за собой строго, а то так и до беды недалеко. Ну да ладно, просто запутался Ма-Мар, всё-таки ему пришлось и рядом с Ильёй быть, нищего старика разыгрывая, и здесь, и там присутствовать. Не мудрено и заплутать.
Таля увидела свою начальницу и тотчас же по самую макушку покраснела. В это время она что-то рассеянно в сумочке своей искала, а тут схватила её в охапку и вбежки.
-- Талька, ты куда? -- закричала на весь зал Лена и вдогонку припустилась.
Прошмыгнула Таля мимо Инессы, угнув голову и прикрываясь ладошкой, а та всё равно её узнала. Вдовесок ещё Лена, пробегая мимо, не забыла поздороваться...
-- Таля, она её назвала? -- спросила она своего попутчика.
-- Вроде того...
-- Так и есть. А это заказчица была... Как это они вместе?.. -- озадачилась Инесса, глядя раздумчиво вслед.
Ма-Мар, слышь-ка, как это по-модному в городе говорят, экстрасенсом при знакомстве назвался. Тогда он Инессе про всякие её фаробы всё точно сказал и из прошлого про главные случаи не ошибся. Ну и про будущее пофантазировал, а как же. Может, и этим покорил. Однако не о том речь. Только, знаешь, они за столик сели, Ма-Мар сразу много всякой еды заказал и спрашивает Инессу:
-- А эта Таля -- знакомая ваша или родня?
-- Работает она у меня, -- ответила Инесса.
Ма-Мар помолчал чуть, будто раздумывая, говорить ли тайность, нежданно открывшуюся, ально поберечь Инессу от потрясения. Всё же решился.
-- Когда она пробежала, -- сказал он, -- я такую энергетику чёрную почуял!.. Знаю я, кто она...
-- Что вы! -- замахала руками Инесса. -- Таля очень добрая девушка. Просто не ожидала от неё...
-- Типичное заблуждение. А зачем ведьмам на людях злой быть?..
-- Какая ведьма?! Вы что?! -- Инесса прямо испугалась.
А Ма-Мар и глазом не моргнул.
