— Это всёнужно для нашего бизнеса! Приходится экономить… но так мы сможем увеличить процент чистого дохода!
Молодой парень в рабочей одежде отчаянно спорил с не менее молодой девушкой в домашнем халате и таких же тёплых тапочках. Она не давала пройти тому на порог вместе с привезённой кучей хлама в виде грязных досок, железяк и ещё чёрт пойми чего.
— Марти, я так больше не могу. Тебя ничего кроме этого идиотского бизнеса не волнует! Я знаю, ты считаешь…
В такие моменты хочется накинуть капюшон поглубже и со всей силы рвануть в противоположную сторону. Зачем люди ссорятся? Почему не могут понять или принять что-то? Почему не могут ничего изменить? Потому что и я не могу?
"Я ведь тоже не понимаю мир…" — разряд статического электричества стал прекрасным спусковым крючком для продолжения рывка. Мохнатой гадине очень нравилось кататься с ветерком, безбилетник… — "… или понимаю слишком хорошо"
Чувство опасности адреналиновым ударом гонга разнеслось по крови!
Не медля, перед внутренним взором ожил момент первого знакомства с другиммиром, тогда меч тоже предупредил о незваном госте! Взгляд заметался со скоростью света: кусты, деревья, ветки, плитка, крыши… Да что же происходит?!
— Не… — язык заворочался против воли.
"Нет-нет-нет"
— Нерсиаль.
На мгновенье я ощутил себя летящим над падающим телом кузнечиком, но тут же осознал стоящим… там. Близлежащие кусочки реальности будто выжали от краски, и те, высохнув, посерели и превратились в недорисованные декорации. Но внимание было приковано отнюдь не к ним, а к…
— Чудовище!
Ладонь инстинктивно сжала заледеневшую рукоять. Чёрный, как смола, комочек то ли плоти, то ли слизи, не превышающей в размере мелких злых собачек из соседнего подъезда. Но испугало совершенно не это, и даже не внезапный переход, а…
— … просто ужасен!… не могу! Отстань!… так надо! Ты только… — оно дышало, фонило, источало негатив, человеческую злобу…
Мерзкий уродец пополз в мою сторону, целеустремлённо толкая гадкими отростками неповоротливую тушу.
Я сделал шаг назад. Ещё один. Спина врезалась во что-то твёрдое, наверное, дерево.
— Не подходи! — выкрикнул я, вычертив расстояние между нами слепым взмахом клинка.
Оно замерло, но лишь, чтобы сразу же продолжить плыть.
"Что за хрень?! Негатив, ненависть, злость — оно… живое!" — меч задрожал с кистью на пару.
"И хочет съесть тебя" — отозвался рассудок.
Слабый свет, отразившийся от смертельной стали, мельком скользнул в темноту презрительного страха, освобождая разум от порядком проржавевших оков.
Мягкий, как размеренный прыжок уверенного хищника, выпад пронзил булькающего под ногами вредителя. Чёрная гниль сжалась и разлетелась акварельной краской, окропив меня с головы до пят.
— Лаисрен, — прогремело в ушах перед очередной круговертью вселенной.
Резко качнулась ветка, я же мгновенно подпрыгнул с укрытой корнями земли, неосторожно врезавшись лбом в не прогретую древесину. Зато от кузнечика увернулся. Съеденного комара как-то хватило…
"Что это было?!"
— Как… как ожившие грехи сошедшие со страниц Белсибии* или…
— Парень, ты в порядке? — неожиданный вопрос "бизнесмена" с потрёпанной верёвкой под мышкой сначала огорошил, но после стало ясно, что он ничего не видел.
— Ээ, да, споткнулся просто.
— Ну ты поосторожней.
— Ага.
Неловкий разговор прервался, дав вниманию уловить быстрое движение за спиной. К не успевшему обернуться бегуну, метнулись покрашенные волосы, хлёстко встретившись с широко раскрытыми глазами. В голове проскочило:
"Синий или фиолетовый?"
— Ну хотя бы элементарная осторожность… — простонал я, поднимаясь с земли и смотря в направление, куда убежала ещё одна любительница утреннего ветерка и одышки, правда её и след простыл.
— Парень, ты в поря…
Я тяжело вздохнул, вынося вердикт:
"На сегодня — набегался"
— Воплощение человеческих грехов — омальзаты, — курсор в такт работе слова выделил строчку мелкого текста на чрезмерно ярком в ночное время экране монитора. Тусклый неестественный свет, разгорался к закату дня, всеми силами ограждая хозяина от внешнего мира, создавая кокон, из которого многие люди не захотят вылазить до наступления безжалостного утра. Ведь тогда придётся отрастить крылья, или жалкие обрубки, и летать не в воображении, а наяву. А люди, как известно, летать не умеют. — Нужно перестать читать Белсибию по вечерам, так недолго и в религию удариться…
Да, несколько дней пришлось потратить на изучение новоприобретённой информации. Омальзаты… Девять запретных грехов, людских пороков, описываемых в книге. Похоть, зависть, жадность, гнев, гордыня, леность, зависимость, самострадание, и их апогей, откуда и растут корни, — безволие. Если подумать, мало общего с горсткой потусторонней слизи. Но её негатив, произошедший от людей, — то немногое общие, что существует между девятью древними запретами и тварью, родившейся из чьей-то ссоры.
На губах давно как застыла фраза. Её не хотелось говорить, не хотелось признавать действительность, какая она, судя по всему, есть, бытует отличная от сказочного леса.
— Это мир полный монстров.
