— Не противься, глядишь и тебе полегче будет. А… впрочем, слушай! Ещё во времена, когда у моего деда был дед, а у него — бабка, ходила по окрестным деревням легенда о Лесном Монархе. В ней повествуется, что тот, кто в странствии своём рискнёт заглянуть в леса здешние, того на входе остановит рёв Лесного Монарха, владельца леса. То был огромный монстр, своим дыханием вырывающий клочья земли, ужасающей поступью вызывая катаклизмы, а перед ударами его тёмных, как ночь, когтей в страхе тряслись даже самые несокрушимые горы. Одного его гласа хватало, чтобы герои обращались в бегство, странники искали обход, а деревья с треском ломались, не выдерживая напора. Но те, в чьих жилах кровь была лишена страха, и кто мог войти в лес, встречались Лесным Монархом, как дорогие гости, им он показывал владения свои — леса, горы, водопады да нескончаемое множество дивных животных и растений. В плату просил лишь одно: чтоб добрым словом помянули его за пределами леса. С тех пор немало лет минуло, сейчас дух лесов ослабел и более не добр к смелым странникам, их жизни он пожинает, дабы восстановить свою. Вот!
— Вам только в театре выступать, Феллиар! — крикнула учительница физкультуры с первых рядом разошедшемуся не на шутку историку.
Кого-то его рассказ напоминает. Я сощурил глаза в сторону махающего мультяшными ручками жителя одноимённого места, полного подозрительно волшебных существ и явлений. Он исчез?!
«Неужели всё это мне только мерещилось и не более?» — я вздохнул с облегчением. Или же с разочарованием?
— Скоро будем в городе! — объявил водитель. Народ начал суетится, подтягивая сумки поближе, убирая наушники и телефоны.
И правда, сквозь остатки леса были видны городские здания. Спустя несколько минут автобус притормозил у дверей школы, откуда учеников активно разобрали родители. Поскольку отец то и дело пропадает в командировках, заключая всякие договора от лица фармацевтической компании, где он работает, меня забирала мама.
— … едва придя в сознание я увидел кучу склонившихся надо мной людей, сначала даже не понял, кто они, но через время дошло, что это мои одноклассники и учителя. Они вроде были чем-то обеспокоены, но моё тело начала бить мелкая дрожь, так что мне было не до них. А потом я потерял сознание.
Я сидел в уютной кухне, служащей одновременно и столовой, за еловым тёмным столом, на котором остывала свежая порция пирожков по бабушкиному рецепту. Конечно, учителя сообщили маме о произошедшем, при этом не делая из этого новость для остальных родителей. Подобное происшествие может навредить репутации школы.
— Бред какой, никогда за тобой не замечала боязни лесных монстров и детских страшилок! — откровенно насмехалась над мной высокая женщина тридцати семи лет, одетая в розовый фартук с уточками, плотно облегающий стройную фигуру. Матово-черные волосы лежали в коре, а лазурные, словно небо, глаза старались не упустить из моего поведения ничего лишнего, несмотря на внешне легкое поведение. Всё-таки психотерапевт остается психотерапевтом даже если кажется, что она просто смеётся над тобой.
— Ну мама! Так всё и было! — уже в который раз я пытался объяснить этой несносной леди всю глубину своего траура.
— И теперь тебя преследуют злые духи? — она игриво ткнула пирожком в мою сторону.
Во время рассказа я слегка увлёкся, вспомнив первые секунду после пробуждения, и сболтнул лишнего, надеюсь это не станет проблемой.
— Ма-а-ам… — лишь закатывал глаза я. — Сказал же, что сейчас всё нормально!
— Ну хорошо-хорошо! Пропишу тебе ежедневные прогулки на свежем воздухе и уборку по дому, — с чувством выполненного родительского долга посветила она меня в тонкости своей профессии.
— Лучше, чем ничего, — помотал головой я и отправился к себе в комнату, не забыв прихватить пирожок с яйцом и луком.
Прелестно. Замечательно. Блистательно. Теперь ещё и мама считает меня чокнутым. Хотя, судя по её реакции, скорее наоборот, вероятно решит, что дело в каких-нибудь гормонах, воображении и мнительности. Даже не знаю, когда мама психотерапевт: это хорошо или плохо? Сложно сравнивать, особенно, учитывая, что другой матери никогда не было.
Отпирая дверь комнаты, я уже в который раз отдергивал свою руку от лица.
— Буду надеется, что мазь хоть немного поможет, — вспоминал я тот щиплющий крем профессора Фелла, одновременно с этим безнадёжно тяжело плюхаясь на стул. — Возможно, интернет о чём-то знает.
Конечно, всем, включая учителей, одноклассников и родственников, я рассказал далеко не полную версию событий. Например, проза о том, как я, думая, что чётко ощущаю каждое мгновение времени, целых шестьдесят минут, а на деле несколько часов, бегал по фентезийному лесу за какой-то мохнатой букашкой, явно придется по вкусу не каждому. Особенно родителям. Лечится от шизофрении мне пока не хочется. Почему от шизофрении, а не от богатой фантазии во время сна, на которую я и сам грешил? Да по одной простой причине.
