Профессор Фелл споткнулся о брошенную в беспорядке швабру, девушка в чёрном зашлась кашлем, едва не упав со стула, а я сверкнул начищенной сталью, разрубая сдерживающие её путы. Мгновением позже Нерсиаль развеялся сном на яву в полумраке, как теперь стало ясно, кабинета истории.
— Урод! Да как смеешь! — буквально голыми кулаками ещё недавно учитель бросился в попытке повалить меня. И у него это получилось! Сил после призыва в реальность оружия почти не осталось, так что, несмотря на возраст, я проигрывал Феллиару физически.
— Делай, что нуж… — мой крик испарился вместе с выбитым из легких воздухом, но девушка была не из глупых — сразу двинулась к центру проведения ритуала, пошатываясь от истощения. И от туда, из-за наполовину застеклённого саркофага, вытащила ечгила! Того самого, который был на крыше, с поломанным крылом.
Но наблюдать дальше не позволяли.
— Тварь! Скотина! Да хоть знаешь сколько я готовился к этому дню! — удар за ударом в бешеном темпе обрушивался на быстро выставленный блок. Никогда не думал, что скупые знания той секции боевых искусств пригодятся. — ОНА ДОЛЖНА БЫЛА ЖИТЬ!
— Феллиар, придите в… — очередной тумак не дал договорить, и мы, сбивая всю мебель на своём пути, покатились куда-то влево.
— Сдохни! Сдохни! Сдохни! Сдохни!
Улучив момент, я врезал коленом в живот профессора, дополнительно оттолкнув от себя последующим ударом ноги.
Феллиар спиной въехал в стол, на котором беспорядочно разлетелась целая куча непонятных инструментов, мешочков, старя потрёпанная книга в чёрном с позолотой переплётом и… нож. Конечно, ну а как же ещё, именно он и попал под руку мерзавца.
— Да как так-то! — в сердцах крикнул я, не успевая подняться и перекатом уходя от опасности быть пронзённым, видимо, ритуальным орудием. Возможно, удача не только миф, пропагандируемый ленивыми сценаристами.
— Гадёныш, я заставлю тебя страдать заместо неё!
С треском вырвав короткий клинок из пола, обезумевший в конец учитель кинулся в новую атаку, но мгновением позже замер с занесённым над головой ножом.
Вскоре гравитация решила напомнить о себе и повалила остывающее тело набок, аккурат в груду перевёрнутой мебели. Опомнившись, я сконцентрировался на сколько мог и заметил очертания жителя подземного мира. Ечгил лежал рядом со мной, костлявым крылом застряв в черве духовного тела учителя. Неужели оно настолько плотно связанно с настоящим или дело в том, что Фелл был магом?
Прежде чем сквозь шок я осознал факт смерти человека на своих глазах, ечгил заговорил. Так слабо и тихо, что его слова с трудом можно было различить в гулкой тишине, образовавшийся после скрежета стульев, принявших на себя куда больший обыкновенного вес.
— Ещё можно помочь миру… — из под длинных волос цвета густой тени, выглянуло озаряемое тенью улыбки юное лицо, будто бы вышедшее из-под руки умелого скульптора античной эпохи. — Возможно, у него… ещё есть шанс, возможно, наше поражение… ещё не высечено в анналах истории…
С проглоченным словом замерло последние движение губ в жизни ныне павшего воина. Подумать над этим смогу позже, а сейчас надо разобраться с ведьмой. Вот только её и след простыл.
— Говорит агент федеральной службы безопасности ГГС*, просим предъявить ваши требования по освобождению заложников и просим преднамеренно не вредить гражданским лицам. Говорит агент федеральной службы… — громкоговоритель вырвал из оцепенения и с парой новоиспечённых ругательств о демонах заставил подняться на ломящиеся от усталости ноги.
Я не спеша побрёл к распахнутому окну. Не нужно много гадать куда улизнула колдунья. Но есть ведь дверь! А окно выходит со второго этажа. Тем не менее, выглянув в потемневшую пуще прежнего атмосферу обратной части школьного двора, не увидел никого. Проходя подле чёрного саркофага, я старался не смотреть сквозь хрустальные стёкла, откуда веяло могилой. Показалось, что там боковым зрением видел ребёнка, две с усердием заплетённые косички навсегда замрут в податливой памяти… Нет, пусть с этим разбираются ГГС, хватит с меня приключений на сегодня, самообладание и без того на грани краха.
Этого могли не заметить военные, встречавшие меня по всему периметру школы, могли не заметить прилипшие ко мне и всё ещё сонной Кае родители, подлетевший из неоткуда мохнатик. Но зато я прекрасно видел, как подрагивают кисти рук, сжимающие кружку горячего шоколада за рассказом случившегося федеральщикам, как сердце пропускает удары при мыслях о том, что любой неверный шаг мог стоить жизни детям вокруг. Реальный мир совершенно не тоже самое, что лишенный цвета край душ, а я, как бы не бахвалился и не вспоминал прошлые жизни, всего лишь подросток перед выпустившей когти вселенной жестокости.
— Шанс, да? — прошептал я. — Демоны…
