– Почему ты ничего мне не рассказываешь? Думал, я не узнаю? По дворцу с некоторых пор ходит слух, будто сюда явилась недавно умершая душа и рассказала тебе что-то. Я имею право знать! В конце концов, я здесь именно из-за этого!
Она не хмурила брови и не вскидывала гордо голову, а лишь тараторила, не смолкая, и каждое слово её было насквозь пропитано мольбой и жалостью. Если бы можно было собрать все слова Климин о любимом сыне и выжать их, словно ткань, то на пол тут же полилась бы вода – её горькие слёзы.
Баиюл мысленно обругал всю прислугу, что работала во дворце, за излишне болтливые рты, а вслух сдержанно произнёс:
– Я не желал давать тебе ложную надежду. Это лишь домыслы. Пришедший человек дал некую информацию, которую только предстоит проверить. Тебе нет нужды сейчас волноваться об этом.
– Что тот человек сказал?
– Климин…
– Баиюл! Ответь мне, прошу!
– Тот человек – погибший воин, служивший в Обители Вечности. Если говорить кратко, он поведал мне о том, как ему около восьми лет назад предстояло выполнить особый приказ Азариаса. Он рассказал, что в Умбровом Лесу заточена пленница, которую твой благоверный велел держать там.
– Что за особый приказ? Какая ещё пленница?
– Солдатам было велено сопроводить её к месту заключения и оставить там. Сам Азариас не посвящал служащих в свои мотивы, поэтому наш информатор не смог рассказать подробнее. Он сказал лишь, что пленницей являлась Мирайн.
Глаза Климин расширились, а губы разомкнулись в немом вопросе. Она внимательно смотрела на Баиюла, пытаясь понять, говорил ли тот серьёзно.
– Мирайн?.. – прошептала госпожа едва слышно.
– Кто такая Мирайн? – спросил Аелия.
– Мирайн попала во Дворец Тысячи Звёздных Плеяд совсем юной, в шестнадцатилетнем возрасте. Она осиротела и сама попросила работу. Климин сжалилась над молодой девушкой и взяла её под крыло, хотя её возраст всё же был ещё слишком нежным. И в какой-то момент Азариас заметил, что новая служанка хорошо ладила с их сыном. На тот момент Мариану и самому было всего пять лет. Мальчику полюбилась добрая молодая служанка, и владыки решили позволить ей занять более высокий статус во дворце – стать няней юного господина. – Объяснил Всеотец.
– У моего сына было много нянечек. – Климин почувствовала, что воспоминания начали давить на неё, точно камень, и устало опустилась на стул. Она сложила руки на столе, с грустью глядя перед собой, будто заглядывая в те времена, когда всё было совсем по-другому. – Но Мирайн единственная стала нам родной. За те пять лет, что она была рядом и помогала растить Мариана, будто ещё одно наше дитя, я поистине полюбила её. А потом мой сын исчез. И наступил Вечный Сумрак.
Госпожа вздохнула, прикрыв глаза:
– За все годы, проведённые в Мацерии, я ни разу всерьёз не задумалась о её судьбе. И сейчас не имею ни малейшего понятия, почему Азариас пленил её. Должно быть, на данный момент ей уже пятьдесят один год…
– Она провела восемь лет в тюрьме Умбрового Леса. Я не уверен, сохранила ли она рассудок. Если вообще ещё жива. – Баиюл говорил прямо, как и просила сама Климин. – Но она последняя, кто видел твоего сына. И если не она даст нам подсказку о его пропаже, то не даст уже никто. Поэтому я и не хотел говорить тебе сейчас. Лучше бы тебе оставаться в неведении.
Климин подняла на бога глаза, полный слёз. Её тело ни разу не содрогнулось от рыданий, а спина оставалась такой же ровной.
– Я готова принять любой исход. Но мне нужно знать точно. Если мой ребёнок уже среди звёзд, то я тут же отправлюсь вслед за ним. А если он жив, и по какой-то причине не может вернуться домой, то не видать моей душе покоя.
Баиюл подумал, что среди всех на данный момент находящихся здесь, в Обители Ночи, неспокойных душ, Климин – самая беспокойная и тревожная, и никто ей в этом неровня.
– Завтра мы с Аелией покинем Мацерию и отправимся в путь. Дорога направит нас в Умбров Лес. А дальше посмотрим, как распорядится нами судьба. – Всеотец двинулся к дверям, а потом бросил взгляд на Аелию. – Отдохни как следует. Не знаю, когда в следующий раз сможем сомкнуть глаза.
Бог покинул трапезный зал. Климин посмотрела на Солнце:
– Прошу тебя, не умирай. От тебя слишком многое зависит. Будьте осторожны в своём путешествии.
Аелия кивнул:
– Благодарю за напутствие, госпожа.
И Климин тоже ушла, а следом за ней, доев, наконец, ужин, вышли и остальные.
Во дворце Баиюла – Дворце Упокоения – была комната, вход в которую дозволен лишь Бьерну и самому Всеотцу. Она являлась душой этого места и святыней, стены которой хранили тишину, прохладу и полумрак. Среди комнаты стояло изваяние, преисполненное величия, образом которому послужила сама Матерь Маеджа.
Каменная статуя, сидящая на коленях. На них она сложила руки ладонями вверх.
Это была колыбель бога, место его медитаций и раздумий.
И Бьерн знал, что наверняка найдёт его именно здесь. Он застал брата, по обыкновению лежащего в раскрытых ладонях изваяния, точно малое дитя в колыбели. Сын на руках у матери.
