— Очень важно войти в завтрашний день спокойными и собранными. Я представляю ваши сомнения и тревоги, но в одиннадцать вечера, перед общением с близкими, вы примите снотворное. Через сорок минут оно подействует, и вы будете восемь часов спать без сновидений, а утром проснетесь уверенными в себе, сильными и собранными. Вы сделаете невозможное и принесете стране победу! Вы должны верить в себя и выложиться по полной.
Микроб побледнел, зажмурился и сжал подлокотники, а я ощущал прикосновение перышка к своему сознанию и не впускал внушение.
Говорил врач недолго, закончил — здоровьем и уселся на место. Ровно в это время начался второй тайм, который мало отличался от первого. Осмелев, бельгийцы ринулись в атаку и забили второй гол — Лукаку красиво пробил головой после подачи с углового. Уругвайцы огрызнулись парой опасных контратак, но безуспешно. Так и закончилось — 2:0, и бельгийская сборная, которую все по понятной причине недолюбливали, спокойно забрала бронзу. Команда-компьютер, команда-автомат. Даже радовались они как-то механически — отработали программу, получили медали, можно улетать домой.
Несогласные с поражением своей команды уругвайские болельщики обиженно свистели и расходились раньше времени, выказывая свое презрение, но это не мешало победителям ликовать. Третье место — это хорошо. А у нас в кармане как минимум второе, но нам этого мало, чертовски мало!
Потом был ужин, а в одиннадцать — традиционный сеанс связи с родными.
Рина выглядела бледной и невыспавшейся — так часто бывает на поздних сроках, когда ребенок пинается — раз, два — большой живот мешает найти удобную позу, особенно если женщина раньше любила спать на животе. Увидев меня, она улыбнулась, протянула руку к экрану и прошептала:
— Сашенька, как же я соскучилась! Как же я тебя люблю!
— И я, моя девочка, — невольно улыбнулся я. — Как там вы?
— Да все так же. Срок перенесли на седьмое — десятое августа, то есть, думают, что малыш появится на свет немного раньше.
— Значит, я еще увижу тебя кругленькой.
— Пойду я спать, Сашенька! — Рина поднялась, тяжело опершись о стол. — Досыпать то есть. Всю ночь малыш спать не давал.
Странно она себя ведет, как будто не рада мне. Обычно она досиживала до последнего, меня чуть ли не оттаскивали от экрана.
— Что случилось? — спросил я.
— Все хорошо. — Рина попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной. — Не спала. Не хочу, чтобы ты видел меня такой.
Еще более странно. Во время двух предыдущих созвонов она тоже была сонная, но, увидев меня, оживлялась.
— Говори, что случилось! Иначе я не усну перед важным матчем. Буду утром вареным, как ты, и что нам делать? Как играть?
— Да с чего ты взял! — жена старалась сделать голос бодрым, но звучало фальшиво.
Все так же опираясь на стол, она попыталась присесть, но покачнулась и начала заваливаться набок. Я мгновенно взмок от ледяного пота, вскочил и вцепился в экран, будто бы мог ей помочь сквозь время и расстояние.
— Рина!!!
К Дарине бросилась свекровь, которая, видимо, приехала, чтобы дочери не было так одиноко, заорала:
— Помогите! Врача! Врача!!!
На мгновение она тоже исчезла из поля зрения, а когда появилась, посмотрела в объектив и прошипела:
— Это все из-за тебя! Ей плохо, а она терпит, расстраивать тебя не хочет. Будь ты проклят!
Не сдержавшись, свекровь плюнула на линзу объектива. Связь прервалась. На мой крик в комнату ворвались наши операторы, а я так и стоял, вцепившись в экран и не в силах разжать рук.
Неужели опять я потеряю самого близкого человека? И жену, и ребенка. Я запрокинул голову и мысленно обратился к богине: «Зачем? Пусть они живут, пожалуйста! Без них все бессмысленно!»
Операторы попытались наладить связь, в комнату вошел Денисов, он был следующим в очереди.
— Саня, что случилось?
Его голос прозвучал, как пощечина, и только теперь я отпустил экран, развернулся, опустился на стул и сжал виски.
— Жена беременная упала в обморок.
— Ну-у, у них это бывает.
— Поздний срок! — вскинул голову я. — Свекровь сказала, что ей было плохо, но она терпела, чтобы не сорвать мне игру. Ну, я расстроюсь, буду волноваться и косячить.
Вскочив, я принялся мерить шагами комнату.
— Мне нужно знать, что там. Иначе я спать не смогу.
Второй раз я не переживу потерю. Как в той реальности выжил — большой вопрос.
— Мне жаль, — растерянно пробормотал Денисов, заозирался. — Поговори с тренерами, у них-то связь должна быть…
Когда снова восстановили изображение, ни Рины, ни свекрови не было, была жена Денисова. Вместо мужа с ней заговорил я:
— Девушка, миленькая, скажите… Беременная девушка — это моя жена, что с ней?
— Они в коридоре, девушка… Вы ее муж? Саша Нерушимый, я вас узнала!
— Да, да, муж. Что с ней?
— Сейчас.
Женщина ненадолго исчезла, а когда появилась снова, сказала:
— Похоже, девочка рожает.
— Она в сознании? — спросил я.
— Да, плачет. У нее схватки.
Камень на душе не то чтобы упал, чуть откатился в сторону. Просто преждевременные роды, это не угрожающая жизни ситуация. Риски есть, но они не так уж велики. Срок большой. Ребенок уже сформировался, и он, и Рина должны выжить!
