Тогда она с ужасом осознала, что, забывшись в бою, на автомате отбивая удары и судорожно уклоняясь, умудрилась воткнуть шип алебарды прямо под мышку волчице. Она ждала ярости. Ненависти, злости, да хотя бы раздражения. Но никак не громогласного восторга, столь же яркого, как и любые другие эмоции богини.
Именно тогда Селестия и поняла, для чего нужны были эти бои.
Хелена не была глупа, аликорн это прекрасно понимала. Огнегривая вряд ли бы стала гонять принцессу только из желания ее помучить. Она могла наорать, обругать, дать подзатыльника или пинка, но никогда не переходила определенной черты. В ее действиях в последние месяцы часто проскальзывала четко ощущаемая забота, но странная и искаженная, будто богиня сама не понимала, что чувствует. И первая «тренировка» наверняка стала бы последней, если бы не одно «но».
Селестия смогла, пусть и с трудом, пусть проиграв в итоге, но все-таки дать какой-никакой отпор богине. И тогда избиения стали регулярными. И лишь спустя месяцы, привыкнув к боли, к унижениям, к травмам, пусть и фантомным, впервые ранив Хелену, принцесса разглядела эмоции, испытываемые ею. Дикий, ничем не сдерживаемый восторг, огонь веселья и удовольствия в глазах.
Волчица искренне наслаждалась этими схватками. Настолько, что больше не донимала аликорна вне тренировок, никак не вмешиваясь в ее дела. Будто бои позволяли ей спустить пар, выплеснуть эмоции и успокоиться, остыть. Пони не решалась прямо спросить о причинах этих спаррингов, опасаясь разрушить шаткое равновесие, вместо этого она решила расспросить лунную волчицу.
Правда, это не помогло.
Медленно, плавно, тонкими полунамеками она опрашивала Селену и Луну о Хелене. Лунная волчица всегда с радостью соглашалась рассказать что-нибудь о своей, как она думала, погибшей сестре, усыпая дневную правительницу подробностями, вот только описываемая ею личность не имела ничего общего с той, кто сейчас нетерпеливо постукивала древком оружия по земле, ожидая, пока Селестия придет в себя.
Ночная богиня описывала яркую, полную самых разных эмоций волчицу, обожающую шутки и розыгрыши. Всегда в движении, всегда в действиях, иссшагавшая весь мир просто потому что «стоять — это скучно», Хелена выглядела ярким солнцем, что вызывало улыбку и радость. Селена называла себя созерцателем, а сестру — деятелем, говорила, что они прекрасно уравновешивали друг друга.
По описанию, они говорили о совершенно разных личностях, имеющих лишь пару общих черт характера.
— Я… Уф… Готова, — Селестия магией подняла алебарду, привычно перехватив ее сразу в трех местах. Она не была мастером точного телекинеза, но уж управлять тремя потоками ей было по силам. Такой «хват» позволял ей лучше контролировать инерцию длинного оружия, не жертвуя скоростью и маневренностью.
Хелена с бессвязным воплем грохнула древком алебарды себя по груди, словно бы приглашая нападать. Аликорн, кривовато ухмыльнувшись, рванула вперед, обходя волчицу по дуге слева, а алебару направив справа.
Заняв позиции по разные стороны от богини, она и ее оружие рванули друг к другу в одновременной атаке. С рога принцессы сорвался ворох простых, но быстрых атакующих заклинаний, заставив огнегривую прикрыть глаза оружием, после чего она резким, коротким взмахом крыльев взмыла в воздух. Естественно, волчица не могла упустить такого шанса, и тут же коротким взмахом чуть не вскрыла грудь пони шипом, но прервала замах и точным ударом подтока сбила летящую ей в поясницу алебарду. Быстрый шаг с целью сменить стойку, и она, пошатнувшись, приняла на блок удар задними копытами, подбросивший крылато-рогатую пони еще выше в воздух. Золотистое поле телекинеза заставило ее оружие взмыть в воздух, спасая от пинка куда-то в сторону, а на восстанавливающую равновесие богиню обрушился мощный удар солнечным пламенем.
С громким лязгом металла Хелена неуклюже кувыркнулась в сторону, «спасаясь» от условно опасного огня, и вставала она не очень быстро, верная наложенным на себя ограничениям. Этим и воспользовалась принцесса, бесхитростно метнув алебарду на манер копья, тут же сместившись в сторону и дополнив бросок парой мощных солнечных стрел. Не дожидаясь результата атаки, она сорвалась вперед по дуге, готовая перехватить магией свое оружие, чтобы совершить какой-нибудь финт или притянуть к себе, спасая от захвата.
Она еле успела дернуть алебарду в сторону, отчего та пронеслась мимо цели. Подсознание сработало быстрее разума, и попытка Хелены связать крюком ее оружие и сдернуть на землю провалилась, но она не расстроилась. С горящими от восторга глазами богиня рванула вперед, стремясь войти в клинч, где у нее было куда больше преимуществ. Не желая сближаться, пони взмахом крыльев отбросила себя назад, огрызаясь магией и так и норовя ткнуть копийным острием куда-нибудь между пластин брони, ну или просто грохнуть клевцом где придется.
