Поэтому огнегривая выковывала из белой рогокрылой пони воительницу. Она хотела сделать из нее угрозу для Эквестрии, опасную, сильную, но довольно локальную. Принцесса должна была стать чудовищем в глазах Луны, недостойным жизни. Ну а вместе с аликорном сгинула бы и сама Хелена.
План был очень сырым, очень слабым, он вызывал много вопросов, имел много негативных последствий, но ничего лучше богиня придумать не смогла. Она не могла допустить распространения гнили, что поселилась в ее сути.
Волчица с усилием потерла морду, тяжело вздохнула. Принятое решение давило на нее тяжким грузом, но она не имела права отступить, не могла сдаться, не теперь. Не после того, как именно ее несдержанность стала причиной надвигающейся катастрофы. Все, что она могла, это повлиять на ее течение, смягчить последствия, вывести из под удара как можно больше смертрых и сам мир.
Ошибки. Одна за другой, и Хелена не знала, не совершает ли еще одну, в попытках выйти с минимальными потерями. Она никогда подобного не делала, ее путем всегда было движение, а не тщательный расчет, и каким бы ни были последствия, волчица всегда принимала их, стоя во весь рост. Но сейчас под угрозой был мир, иной, не безумный, не кровавый, не полный смерти и страданий. А она…
Лучше бы она ушла в Первооснову.
Оскалившись, Хелена с рыком отшвырнула от себя алебарду, схватилась за голову, прижимая уши. Она виновата во всем, что сейчас происходит. Ее несдержанность привела к тому, что Селестия, эта маленькая, такая беззащитная пони оказалась поражена безумием. Из-за нее аликорн теперь чувствует азарт схватки, наслаждается боем. По ее вине она, вместо спокойного и равномерного совершенствования, развития себя и своей страны, перепрыгивает через себя и свои принципы, ломает свой собственный характер, все больше и больше уподобляясь сидящей в своей душе богине.
Вина ядом растекалась по сути и разуму Хелены, вырываясь бессвязным скулением, истощая и так ослабленную суть.
«Что я натворила…»
***
— Думаю, все не настолько плохо, — осторожно заметила Луна, вместе с сестрой стоя у стола с картой Эквестрии и близлежащих стран.
Селестия только покачала головой.
Углы плотного, потрепанного частыми использованием пергамента были придавлены темными от налета чашками. Вся северо-восточная граница страны была утыкана множеством фишек, обозначавших полки Дневной стражи, тогда как напротив, за проливом, стояли не менее многочисленные силы грифонов.
Птицекошки проделали огромную работу по тайной переброске своих войск, имитируя ротацию и учения. Это бы сработало, если бы не Луна и ее фестралы, способные просто подсмотреть, что именно происходит на территории чужой страны. К счастью, пока только несколько эквестрийских единорогов знали, как блокировать теневые тропы, что позволяло Ночной Страже проникать буквально всюду, в частности, в штаб нового императора Гишара.
К чести немолодого грифона, сумевшего захватить власть в стране, он пытался направить вектор экспансии на восток, вот только, земли там не были плодородными и полными дичи, скорее наоборот. Народ логично ропотал, и только ветераны Грохочущего Крыла поддерживали Гишара, все еще помня силу и мощь аликорнов. Еще бы было их хоть сколько-нибудь много…
— По твоим же докладам, они не отступят, — Селестия поджала губы, чуть прищурившись, дернула ушами. — Даже если мы сейчас сокрушим их армию, это ни к чему не приведет, они просто наберут новую. Воинственность и авантюризм в крови у грифонов, они будут раз от раза подниматься и объединяться. Ты ведь знаешь, они всегда ищут достойную цель, а с учетом их натуры, это всегда завоевания. Неважно, любимой или любимого, власти, земель.
— И что ты предлагаешь?
— У меня есть несколько вариантов, но ни один мне не нравится, — призналась принцесса, еще раз окинув взглядом карту. — Просто воевать с ними мы не сможем, они легко уйдут в горы, и оттуда мы будем их вытаскивать десятилетиями. В теории, я смогу вообще срыть их до основания, но настолько мощная магия ударит и по нашей территории. Засуху устраивать не хочется…
Луна покачала головой. Спокойствие, с которым ее сестра проговаривала способы геноцида целой расы, ее порядком напрягало, она слишком сильно изменилась.
— Есть еще вариант магического вируса, но он ненадежен и может обернуться против нас. Как видишь, плана, как раз и навсегда решить проблему Империи, у меня нет, потому что эти идеи вряд ли сработают, как надо.
— Я посмотрю, что можно сделать, — вздохнув, лунная принцесса сделала несколько шагов назад, растворяясь в тени. — Время еще есть.
Сверкнув напоследок бирюзовыми глазами, темно-синяя пони исчезла, оставив сестру в одиночестве изучать карту страны и ближайших соседей.
— Если бы, — пробормотала Селестия, пододвигая фишки кончиком махового пера и расставляя новые.
