Вот цитата из обращения царя к французам: «Я прощаю Наполеону все зло, которое он причинил моей России и я обещаю, что он не лишится даже титула императора, будет обеспечен денежным вознаграждением и охраной французской гвардии, он сможет жить и царствовать, но не в Париже, а на острове Эльбе. Если он не примет Эльбы, то пусть приезжает ко мне в Россию. Я создам ему великолепные условия. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы смягчить судьбу такого великого и такого несчастного человека как Наполеон. Он может рассчитывать на слово императора Александра»[173].
Однако хэппи-энда не получилось. Наполеон сбежал с Эльбы, ведь он тоже был упрямым. Но все усилия Бонапарта по возращению власти лишь усугубили его печальное положение. Решение о второй высылке Наполеона принимал уже не Александр, а британцы. И они отправили экс-императора на далекий остров святой Елены. Оттуда Бонапарт хотел сбежать на подводной лодке… Но не успел – тяжело заболел и скончался.
В своих мемуарах Наполеон оставил такую запись, датированную 1819 годом: «Если бы я был сейчас в России, мне было бы так же хорошо, как в Париже. У императора для меня был бы замок, сады, приятное общество. Император Александр по великодушию своему не чета этим скверным англичанам. Александр, ты помнишь, как мы любили друг друга… Он может далеко пойти. Если я умру здесь, он будет моим настоящим наследником в Европе»[174].
Но русского императора не стало уже через четыре года. Александру было скучно жить на свете без своего заклятого друга.
Прямых наследников государь не оставил. Историк Джанет Хартли пишет: «Воспоминания о несчастных событиях, в результате которых он поднялся на трон, преследовали Александра все время его правления и, возможно, стали еще более мучительными после смерти его собственных детей. (Елизавета родила двух дочерей: Марию в 1799 году и Елизавету в 1806, обе они умерли в конвульсиях в четырнадцать и восемнадцать месяцев соответственно; его любовница Мария Нарышкина родила ему трех дочерей, все они умерли: две в детстве, а самая младшая, София, в восемнадцать лет от чахотки). «Я самый несчастный человек на земле», – признался Александр графу Карлу Стедингку, шведскому послу, в первый день своего правления»[175].
Российский престол перешел к брату Александра – Николаю I. Передача власти сопровождалось одним из наиболее драматичных событий XIX века – восстанием декабристов.
Мы привыкли сочувствовать женам декабристов. Но ведь у тех, кто противостоял мятежникам, тоже были семьи. Заговорщики планировали убить не только самого Николая I, но и всех его родных. 14 декабря 1825 года смертельная опасность нависла над супругой императора, его пожилой матерью и маленькими детьми. Какие же драмы разыгрывались в анфиладах дворца? Как спасали царскую семью от верной гибели? И как сам Николай пережил случившееся?
Николай никогда не думал, что станет императором. Он был всего лишь третьим сыном Павла I, и должен был до конца жизни оставаться великим князем. Потому мать Мария Федоровна воспитывала Николая как простого офицера, а не наследника престола, и позволила ему жениться по большой любви – на немецкой принцессе Шарлотте, получившей православное имя Александра.
Однако в 1825 году случился целый ряд невозможных событий – внезапно скончался 47-летний император Александр I, брат Константин отрекся от престола – и Николай неожиданно получил корону Российской империи. Свое внезапное воцарение сам Николай сравнивал с падением в пропасть.
Тем временем, декабристы воспользовались всеобщей неразберихой и подняли восстание. Некоторые из них хотели сохранить монархию, ограничив власть императора конституцией; но пятеро особо рьяных республиканцев планировали уничтожить всю царскую семью, включая женщин и детей, чтобы «республика чувствовала себя в безопасности».
Например, у Пестеля была целая «программа истребления всех особ императорского дома», в том числе и живущих за границей. На тайном собрании заговорщиков он загибал пальцы и перечислял Романовых, которых следовало расстрелять, заколоть или отравить в первую очередь. Насчитал 13 человек. Страшный список открывали Николай, его супруга Александра, их четверо детей, а также мать императора Мария Федоровна[176].
Так что когда 29-летний Николай выходил к декабристам, он сражался не столько за власть, которой никогда не хотел; он сражался за жизнь своих близких, которые ждали его дома, в Зимнем дворце. Ставки были максимальными.
Когда началось восстание, дети Николая находились в трех километрах от родителей – в Аничковом дворце. Император поручил своему адъютанту Кавелину перевезти малышей в Зимний, чтобы вся семья собралась в одном месте.