Роман Елизаветы и кавалергарда закончился плохо. Через три года офицер Охотников скончался от чахотки. Императрица на собственные средства поставила на его могиле памятник – рыдающую женщину и рядом разбитое молнией дерево. В тот момент Елизавета была на девятом месяце беременности. Через две недели она родила девочку, которой император дал свою фамилию, хотя и знал, что ребенок не от него. Девочка прожила всего восемнадцать месяцев. О том, что испытывала Елизавета в то время, лучше даже не думать.
В последние годы жизни Елизавета и Александр впервые по-настоящему сблизились, стали лучше понимать друг друга и, кажется, действительно подружились. Императрица пережила мужа всего на полгода.
В завершение приведу цитату из письма Елизаветы к матери: «Печаль и убийственная пустота среди всей этой давящейся толпы… Ах, маменька! Я все о том же: истинное счастие только вместе с любимыми и на пространстве не более ладони»[163].
У ее мужа были другие ценности. Любовь отошла на второй план. Противостояние с Наполеоном стало смыслом существования Александра I.
Они были такими разными… Избалованный внук Екатерины Великой и бедный корсиканец, добившийся всего сам. Александр – высокий обаятельный блондин с неизменной улыбкой, Наполеон – маленький полный брюнет с нахмуренными бровями. Но кое-что их все-таки объединяло. Во-первых, невероятная харизма и выдающиеся лидерские качества. А во-вторых, оба императора были ужасно одиноки – каждый на своем олимпе. Лишь вечное соперничество друг с другом дарило им настоящий адреналин. Это была дуэль длиною в жизнь, с самыми большими ставками в истории Европы.
Александр вырос в роскоши, окруженный превосходными наставниками. Екатерина II с младенчества внушала Саше, что он станет новым Александром Македонским, а имя его прославится в веках. Державин сочинил к его рождению в 1777 году следующие строки:
«В нем геройство возрастает,
Возрастает красота.
Все его уж любят страстно,
Всех сердца уж он возжег:
Возрастай, дитя прекрасно!
Возрастай, наш полубог!»[164]
Саша был немного ленивым, поверхностным, но ласковым и милым мальчиком и никогда не перечил своей царственной бабушке.
Тем временем, на далекой Корсике дрался со сверстниками юный Наполеон – сын судебного заседателя Буонапарте, второй ребенок из 13 детей. «У меня не было друзей, только враги», – вспоминал потом Наполеон, которого в семье прозвали Rabulione – «баламут». Угрюмый и замкнутый мальчик прятался от шумных братьев и сестер в маленькой комнатке на третьем этаже, где можно было запоем читать исторические книги.
В 1777 году его семья перебралась в Париж, где мальчик впервые услышал французскую речь (Наполеон до конца жизни говорил с сильным итальянским акцентом – в отличие от Александра, который выучил французский раньше русского). Чуть позже отец Буонапарте скоропостижно скончался, и шестнадцатилетний Наполеон, в то время младший лейтенант французской артиллерии, взял на себя выплату отцовских долгов, а также все расходы по содержанию матери, младших братьев и сестер. Он ел всего один раз в день, одевался крайне бедно, но никогда не жаловался. Да и некому было – Наполеон ни с кем не сближался.
Александр стал императором в 1801 году, Наполеон пришел к власти двумя годами раньше. Александра задело, что его воцарение мировая общественность приняла с осуждением, а вот Бонапарта называли «блистательным метеором, с необычайной силой сжавшим в себе все бурные стихии кровавой революции французской». Российский император тогда заявил: «Наполеон или я, я или он, но вместе мы не можем царствовать… В Европе нет места для нас обоих. Рано или поздно один из нас должен уйти»[165].
Первым делом Александр принялся всячески очернять своего соперника в прессе. Наполеона представляли Антихристом и Апокалипсическим зверем, в каждой русской церкви зачитывалось специальное сообщение Священного синода, объявляющее Бонапарта «неистовым врагом мира и благословенной тишины». Себя же Александр преподносил как «благословенного ангела», спасителя не только Европы, но и всей вселенной от дерзкого узурпатора[166].