— Знаем! знаем! — закричали все.
— Сыновья Вылко милы моему сердцу, — сказал Влади, — нам нужно вырвать их из рук разбойников.
— Нападем на них сразу!
— Нападением мы ничего не добьемся, — сказал Влади, — тут нужна величайшая осторожность.
— Мы готовы исполнить все, что ты нам прикажешь.
— Через два часа мы должны быть в Шуменском бору — там убежище янычар! Я пойду осмотрю этот лес, а потом и вас туда сведу…
— Что же мы там будем делать? — послышались голоса.
— А вот что. Все вы заранее заберетесь на те деревья, под которыми собираются злодеи. Я буду держаться поодаль, а ровно в полночь подойду туда с Глоком… Вы направите на янычар дула ружей, но тихо, без малейшего шума — если они догадаются, все пропало!
И с этими словами Влади со своей дружиной скрылся в темной чаще.
Неподалеку от селений Осмар и Троица, расположенных вблизи Шумена, стоит лес. Лес этот небольшой, но столь густ, что разве только отважный охотник с верным псом может пробраться по темной чаще, и то на смельчаке едва ли уцелеет одежда.
Совсем недавно в этом лесу открыли несколько пещер, и по многим признакам можно заключить, что когда-то (может быть, в славные для болгар времена) они служили жилищем каким-нибудь благочестивым подвижникам.
Но в ту пору, когда происходили события, описываемые в нашей повести, этот лес был непроходимой чащей. Никто, кроме самых отважных разбойников, не смел ступить в него… Тогда он и звался Шуменским бором.
Тихая ночь окутала землю. Звезды блестели на высоком небе, и казалось, будто они улыбаются величественной луне, только что выплывшей из-за горизонта. Легкий ветер раскачивал бесчисленные деревья, и шелест листьев звучал упоительной песнью…
В эту прекрасную ночь в самой недоступной чаще Шуменского леса горел костер, а вокруг него лежали люди. Они были вооружены до зубов, и можно было легко опознать в них разбойников-янычар. Почти все они спали, только двое — Омар и Эмин — сидели у огня и разговаривали.
В нескольких шагах от них со связанными на спине руками лежали Велико и Стоян — сыновья Вылко; глубокая печаль отражалась на их лицах.
— Мы сглупили, Эмин, — говорил Омар, — что до сих пор не прикончили Велико и Стояна. Их отец еще вчера обещал притти и выкупить их, а до сих пор не является. Джамал-бей разгневается на нас, и стоит…
Эмин с усмешкой поглядел на Омара и сказал:
— Может быть, Вылко убили сегодня — понятно тогда, почему его нет… А вот где Осман со своими. Три дня, как они ушли.
— А вдруг их поймали и заперли в тюрьму? — забеспокоился Омар.
— Никогда! Джамал-бей не допустит этого. А ты, Омар, уверен, что Вылко был там, вместе с тем юнцом?
— Уверен ли я? Вот этот нож, — Омар вытащил свой нож, — я сам трижды вонзил ему в тело! Вылко теперь уже на том свете!
— Дай боже! — радостно вздохнул Эмин, — Жаль только, что мы не взяли ни гроша за его сыновей.
— Надеюсь, ты не собираешься оставить их в живых?
— Да, придется завтра отрубить им головы… Но, право, жаль мне этих молодцов, и не пожелай Джамал-бей непременно их убить, никогда бы я не поднял на них нож. И почему он так хочет их гибели? Что они ему сделали?
Омар с удивлением посмотрел на Эмина и, презрительно усмехнувшись, сказал:
— Ты, видно, решил в святые записаться! Мало ли крови ты пролил и никогда не задумывался! Или тебя принуждали к этому?
Омар испытующе поглядел на Эмина и засмеялся. Хотелось ему вызвать того на откровенность, чтобы легче выполнить свой план. А план у него был такой: выведать хоть какую-нибудь провинность за Эмином и оклеветать его перед янычарами — те, без сомнения, убьют его, и Омар станет тогда их начальником, — он уже заручился согласием Джамал-бея. Но Эмин, разгадав замыслы Омара, опустил голову на грудь и ничего ему не ответил.
— О том свете задумался, что ли? — опять спросил Омар.
Эмин, как бы очнувшись, провел рукой по лбу, помешкал немного и сказал:
— Теперь я убедился, Омар, что ты верный слуга Джамал-бея. Я хотел испытать тебя и притворился, будто жалею гяуров… Давай поговорим о чем-нибудь другом… Знаешь ли ты, чего требует от нас Джамал-бей?
Омар подозрительно посмотрел на Эмина и, усмехнувшись, ответил:
— Не знаю!
— Он требует, чтоб мы во что бы то ни стало поймали ему того таинственного юнака. Я надеялся на тебя…
Омар покраснел, но ответил заносчиво:
— Ты, видно, хочешь посмеяться над тем, как я пошел вчера против этого проклятого юнца с десятком молодцов, а вернулся один!.. Смейся, сколько угодно, но знай, что будь ты на моем месте, и ты бы побежал!
Эмин вдруг встал и прислушался.
— Что случилось, Эмин? — удивленно спросил Омар.
— Мне послышался чей-то голос, — сказал Эмин и снова сел.
Вдруг раздались шаги, и перед ними появился высокий человек.
— Осман! — в один голос крикнули Эмин с Омаром, вскакивая с земли.
Да, это был тот самый Осман, которого Эмин послал в Преслав убить жену и дочь Вылко.
— А где твой дружок? — спросил Эмин.
— Погиб, — ответил Осман. — Вылко его убил.
— Так я и знал, — сердито бросил Эмин. — Но где же ты пропадал до сих пор, Осман?
— Ранен был и скрывался в шатрах у цыган.
— Да ты узнал, жив ли Вылко?
