Грейс коснулась его плеча.
– В чем дело?
– Ни в чем. Честно. Хотите еще?
Блейдс не притронулась к второй порции «Негрони». Она указала на свой бокал и улыбнулась.
Инженер покраснел.
– Мистер Наблюдательность… Я хотел сказать… У меня такое чувство… Ладно, мне кажется, что я не в своей весовой категории.
– Мило.
– Нет, я серьезно.
– А какая у вас весовая категория, Роджер?
– Если честно, то никакая. – Мужчина покачал головой и поставил бокал. – Кажется бессмысленным, да? Это прозвучит глупо, но я не делаю этого в порядке вещей.
Странная, почти архаичная фраза. На этот раз улыбка Грейс отражала незапланированное удивление.
– Не делаете чего?
– Не разговариваю с чужими женщинами… О черт, простите, я не так выразился… С незнакомыми… – Пальцы инженера задрожали, почти по-женски. – Я в этом не очень силен.
Блейдс накрыла его ладонь своей и не убирала руку. Прикосновение заставило его вздрогнуть.
– Тут нет ничего такого, мы просто разговариваем, – сказала женщина.
Роджер прикусил губу, и Грейс подумала, что он сейчас уйдет. Может, она перестаралась и все испортила?
Он расслабился. Взял свой бокал и поднял, салютуя:
– За вас, Хелен.
Врач отпустила его руку. Он пил, а она делала вид, что пьет. Они сидели рядом, не слыша фоновой музыки и не обращая внимания на остальных людей. В конце концов Грейс проглотила несколько капель «Негрони». Думая о «Валентино» из Флоренции. Думая о них обо всех. С любовью.
Роджер допил пиво. Подавил отрыжку. Поморщился и пробормотал:
– Как все гладко. Черт, это…
– Ненавижу гладкость, Роджер.
– Правда? – Речь мужчины немного замедлилась. – Почему же?
– Потому что гладкость – просто еще одна форма обмана, Роджер. Как харизма. А что может быть хуже харизмы?
Инженер вздрогнул. Посмотрел вверх.
– Согласен, харизма – отстой. – Голос у него стал более звучным. Как будто замечание Грейс наполнило его энергией.
– Совершенно, верно, Роджер. Вы интересуетесь политикой? – спросила женщина.
– Боже упаси! – с неожиданным жаром воскликнул он. – Пытаюсь держаться от нее подальше.
– Свободны?
– Прошу прощения?
– Никаких серьезных обязательств?
– Никаких. Политических и личных.
– У меня тоже. – Блейдс показала руки, на которых не было колец. – Так я гарантирую себе приятную компанию после скучного рабочего дня.
– Надеюсь, я не испортил вам вечер, – рассмеялся мужчина.
Грейс выдержала паузу.
– Многовато извиняетесь, Роджер.
– Я? Прост… – Он замер. А потом расхохотался.
Блейдс снова провела ногтями по его колену, накрыла ладонью его руку и сжала пальцы. Он провел кончиком языка по верхней губе, а на шее у него начала пульсировать жилка. Будем считать это признаком искренности – вегетативную нервную систему не обманешь.
Грейс выдержала паузу, а потом прошептала:
– Роджер?
Он наклонился вперед. Никакого лосьона после бритья – только свежий запах мыла и воды.
– Да?
– Вы не проводите меня до машины?
– Прошу прощения?
Женщина снова сжала его пальцы.
– Сегодня был длинный день. Вы меня проводите?
Она встала и взяла сумочку с портфелем. Роджер остался сидеть, глядя на нее снизу вверх – лицо его напоминало жалкую маску разочарования.
Растерянный и милый, как подросток. Грейс почти пожалела его.
– Если это слишком обременительно, Роджер…
– Нет, нет, никаких проблем. – Он все еще сидел.
– Я не собираюсь отправляться в пешее путешествие, Роджер. Всего полквартала. Осторожность девушке не помешает.
Мужчина вскочил. Покачнулся, развернул плечи и выпрямился.
– Разумеется. С удовольствием. Идемте.
Грейс взяла его под руку и почувствовала, как по его бицепсу пробежала дрожь. Превосходная мускулатура – он сильнее, чем кажется.
Они вместе вышли из холла.
Никто не обратил на них внимания.
* * *
Короткая прогулка прошла в молчании. Роджер был озадачен и пытался это скрыть, украдкой поглядывал на свою спутницу и стараясь понять ее поведение. При этом он старался идти в ногу с Грейс. Она проверила это, то замедляясь, то ускоряясь, то снова замедляясь.
Он мог сомневаться, но не больше секунды, и всегда подстраивался под нее. Молодец.
Если ты и не умеешь танцевать, Роджер, то быстро учишься.
Когда они приблизились к муниципальной парковке, Блейдс крепче сжала его руку. Мужчина поморщился, сбился с шага, но довольно ловко исправился, хотя и не полностью восстановил равновесие, когда они входили в здание.
Быстрый взгляд вниз, а потом еще более быстрый в сторону, выдали причину его заминки.
Брюки цвета хаки были неважным прикрытием для этой чудесной выпуклости. Грейс еще больше замедлила шаг, наслаждаясь.
Она направилась к лифту.
– Моя машина наверху. Вы подниметесь со мной, Роджер?
– Конечно, без проблем.
Пройдя мимо лифта, женщина повела своего сопровождающего к лестнице и прижималась к его руке, пока они шли по ступенькам.
– Вот здесь. – «Астон Мартин» Блейдс оставила этажом выше.
Она повела инженера в самый темный, пустой угол, затянула на свободное место, прижалась спиной к стене и тряхнула головой – так, чтобы волосы упали на лицо, а затем раздвинулись, позволяя увидеть жар ее глаз.