– Знаю, но если… Хотя неважно, Грейс, мне кажется, что ты умеешь позаботиться о себе.
* * *
Одни тесты оказались интересными, другие – скучными. Некоторые вопросы были такими легкими, что Грейс не могла поверить, что кто-то может не знать ответов. На трудные вопросы она, как ей казалось, ответила правильно. Один тест был на знание слов, как в школе, в другом нужно было складывать пазл. Девочка решала задачи по математике, как в школьных заданиях, рассказывала истории по картинкам, составляла разные фигуры из цветных пластмассовых деталей…
Малкольм Блюстоун, как и обещал, всегда предупреждал ее, что должен включить секундомер. Грейс не обращала на это внимания – времени почти для всего было более чем достаточно, а когда она чего-то не знала, то не переживала – ведь профессор сказал, что может быть и такое. Кроме того, ей действительно было все равно.
– Отлично, вот и всё, – сказал Блюстоун, и Блейдс решила, что это относится ко времени выполнения очередного задания.
Но он выглядел усталым, а когда предложил ей воды, она отказалась.
– А я умираю от жажды, – сказал психолог и быстро выпил две бутылки.
Прикончив вторую бутылку, он прикрыл ладонью рот, чтобы спрятать отрыжку, но все равно издал тихий каркающий звук, и Грейс с трудом удержалась от улыбки.
Малкольм рассмеялся.
– Прошу прощения… У тебя есть вопросы?
– Нет, сэр.
– Совсем никаких, а? Послушай, я могу проверить все это за несколько минут и сказать тебе результат – то, что у тебя особенно хорошо получилось. Тебе интересно?
– Это поможет мне улучшить учебный план.
– Точно, – сказал мужчина. – Готов поспорить, тебе невероятно скучно.
– Иногда.
– Готов поспорить, почти все время. – Его большие медвежьи глаза выжидающе смотрели на Грейс, как будто он хотел, чтобы она с ним согласилась.
– Да, сэр, почти все время.
– Хорошо. Ты можешь пойти на улицу, подышать свежим воздухом, а я потом тебя позову.
* * *
Грейс его не послушалась – ей не нравилось выполнять чьи-либо указания, – а пошла на кухню, где Бобби, скособочившись, сидел в своем специальном кресле с ремнями, а Рамона пыталась скормить Эмбер кусочки яйца. Девочка мотала головой и ныла:
– Нет, нет, нет…
– Что, Грейс? – спросила хозяйка ранчо, увидев свою старшую воспитанницу.
– Можно мне сок, миссис Стейдж? – попросила та.
– Налей сама.
Бобби издал какой-то звук и снова стал пить молочный коктейль, который Рамона наливала ему в маленькие чашки, потому что у него не хватало сил удержать большую.
– Молодец, – сказала ему пожилая женщина, как маленькому ребенку. – Это вкусно.
Мальчик пил, причмокивая. А Эмбер все повторяла:
– Нет, нет, нет…
Грейс налила себе сок, подошла к мойке и посмотрела на пустыню, хотя мысли ее были далеко.
В тысячный раз она думала: Особые потребности – она такая же, как остальные, но получает за это деньги.
И задала вопрос, который беспокоил ее: Какие у меня особые потребности?
Бобби поперхнулся, закашлялся – Рамона бросилась к нему и тихонько похлопывала по спине, пока кашель не прошел. Эмбер заплакала, и Стейдж сказала:
– Секунду, милая.
Блейдс уже давно задумывалась, почему Бобби такой слабый и откуда у него проблемы с дыханием, но знала, что не стоит спрашивать Рамону о том, что ее не касается. Просто в один из дней, когда хозяйка дома на кухне пыталась напоить Бобби молочным коктейлем, она пробралась в его комнату и посмотрела, какие лекарства дают этому мальчику. Слова на этикетках ни о чем ей не сказали, а о кислородном баллоне рядом с кроватью она уже знала, как и о том, что кровать Бобби была с боковым ограждением, чтобы он не упал. Но Грейс заметила листок бумаги на комоде с эмблемой в виде змеи, которую используют врачи, и поэтому решила посмотреть, что на нем написано.
Первая строка гласила: Отчет о состоянии здоровья иждивенца: Роберт Эван Канова.
Вторая строка начиналась со слов: Белый, двенадцати лет, со множественными врожденными аномалиями…
Девочка услышала, что Рамона поднимается по ступеням, и шмыгнула в свою комнату. Вечером того же дня она открыла большой словарь, нашла слова «врожденный» и «аномалии» и выяснила: Бобби родился с проблемами. Не очень понятно, но она предположила, что больше ничего узнать не сможет.
* * *
Малкольм вошел на кухню.
– Вот ты где… Готова?
Рамона посмотрела на него, и ее брови поползли вверх, как будто она тоже хотела быть посвященной в тайну.
Доктор Блюстоун ничего не заметил – он смотрел только на Грейс и своей огромной рукой указывал на дверь гостиной.
Допив сок, она вымыла и вытерла стакан, а потом последовала за ним.
– Витамин С, тебе полезно, – одобрил психолог.
* * *
Сев за стол, Малкольм сказал:
– Прежде всего я хочу сказать, что у тебя прекрасный результат – просто поразительный. – Он немного подождал и добавил: – Потрясающий.
– Хорошо, – сказала девочка.
– Посмотри на это так, Грейс: если б мы тестировали тысячу детей, ты, вероятно, была бы лучшей.
Мужчина снова замолчал, ожидая реакции.
Блейдс кивнула.
– Можно тебя спросить, что ты об этом думаешь? – поинтересовался ее собеседник.
– Прекрасно.