На свете ничего обычней нетобычного, как воздух, снегопада:летит, кружится, опадает снег,что иногда не очень-то и надо.Не прерывая начатую речь,естественно, о снеге и погоде,его небрежно смахивают с плеч,как прах и пыль. Ну или что-то вроде.А снег — он самый лучший из ковров,так ладно всё и соткано, и сшито:почти что Богородицын покров,почти что никакая, но — защита.И если всё хорошее пройдёт,а всё плохое — время перемелет,обычный снег на землю упадёти скроет всё, но почему-то медлити, медленно теряя высоту(а он иначе и не стал бы снегом),идёт и заполняет пустоту,царящую между землёй и небом.2011<p>«Здесь обычному зеркалу стены и вещи — оправа…»</p>Здесь обычному зеркалу стены и вещи — оправа,а хозяева — так, созерцатели новых ворот:если маятник явно качается слева направо,то его отражение — в точности наоборот.А зима за окном —почитай, нагишом — разметалась,и туда, то ли в даль, то ли попросту темень дорог,вслед за тем, что ушло,отправляется всё, что осталось:вот же узкая тень перевесилась через порог.А на улице минус. Везде — результат вычитаний:даже темень и даль арифметика сводит на нет.Было бремя легко,если сдача с уплаченных даней —эти строчки в блокнотеда несколько мелких монет.2003—2014<p>«Там откроешь окно — не увидишь почти ничего…»</p>
В северной части мира
я отыскал приют.
Иосиф БродскийТам откроешь окно — не увидишь почти ничего,так что повода нетлишний раз подниматься с дивана;там какую-то шкуру скребёт одинокая сквонеудобным обломком едва ли не обсидиана…И плывут облака. Пролетание диких гусей(уточню: в тишине)сообщает пейзажу расхожесть;даже если окно ты откроешь в обители сей, —отойдёшь от окна, потихоньку перхая и ёжась,ибо мир остывает, и здесь холода — по летам;ожидается тьма: не конец, но отсутствие света…Если дело к зиме. Но вполне вероятно, что тамскоро кончится всё, а не только полярное лето.1996<p>«Сегодня вторник. Всё без изменений…»</p>
