Ни мерою не меря, не судя,не ведая параметров сосуда,блаженны уходящие в себя,несчастны выходящие оттуда.Преобладанье тёмного в душе,пустом шкафу, монашеском убранстве,в чухонского разлива шалаше,в истории и — вообще пространстве,преобладанье тёмного вокруг,и — что греха! — не видное воочью,роднит жемчужницу с пустым карманом брюки влажный погреб с августовской ночью.Так голова бездомному кустукуда родней, чем та же грудь — наградам…Соединив Коломну и версту,ты ничего не обретаешь рядом,поскольку рядом будет полумраки полутьма, и в закоулках мыши,и тёмный, но без этих полу-, зраксосуда, упомянутого выше.2001<p>Ялта. Пляж</p>Осмеянная грубым мужичьёмбелела телом нимфа на заборе,кричали чайки, не поймёшь о чём,и Боря всё не выходил из моря;а в море уходили кораблинеторопливо, тихими стопами,и постепенно таяли вдали,как тает снег и рафинад в стакане,поскольку море тёплое у ног,и дальше — там, за горизонтом — тоже,где полуголый средиземный Богвздыхает — о! И выдыхает — Боже!Зане жара, и в голове кисель:что было мыслей, рухнули на старте.О корабли, грядущие отсельтуда, докуда и лаптя̀ по картене наберётся: этакая близь!Почти как узнику — связующие узы.Гортани — крик. И даже камню — слизьна этом камне сохнущей медузы.2001<p>«Бредя по пояс в водах золотых…»</p>Бредя по пояс в водах золотых,где дно — не дно, а почитай что берег;как не к нему — во имя всех святых,обеих Индий или же Америк —стремясь, но продолжая разговорс попутчиком, увы, неразличимым,поскольку в рясе с некоторых порпо только Богу ведомым причинам…Проста причинно-следственная связь:за что, про что — ан воздано сторицей.О, губернатор и почти что князьодним тобой угаданных провинций, —иссякла даль, притихли Небеса,и корабли — как лебеди в затоне…И всё невнятней ваши голоса,подобно знакам на твоей ладони.2007<p>«Где был, что пил, текло ли по усам…»</p>Где был, что пил, текло ли по усам,в каких тавернах искушал патрона, —но если жив, — угоден небесам,поскольку жив. И не вставая с трона,избраннику укажет за моряблагой Господь, покуда за морямиизбранник не откинет якоря,не загремит вослед за якорями,молясь об указующем персте,о свете здешнем, мороке наружном,где, может быть, распятый на Крестепростит и то распятому на Южном,что наявуокаменевших скулне разомкнул бы кортик абордажный…Мой адмирал! Кому кормить акул,а также где — воистину неважно.2007<p>«Боже мой, я уже и стакан проношу мимо рта…»</p>
