Боже мой, я уже и стакан проношу мимо рта.Пролетев мимо денег. Но, будучи частью улова,соблазнюсь о Тебе или просто скажу — суета,по хорошей привычке замну нехорошее слово?Вообще я легко нахожу, что б такое замять,по какой бы дороге уйти, но откуда — не знаю.Как неясно — куда.Ясно — денег придётся занять.И ещё говорят, будто виза нужна выездная.А на кой мне она? Я по жизни такой выездной…Жалко, что выездныене значатся в списке Нагорноми не мы унаследуем Землю. А этой весноймы оставили всё и едва различимы на чёрном…Потому что в бреду избеганья звезды и судьбыдаже мы, потеряв, не спасли свои нищие души,и когда наш Небесный вторично нагрянет сюды,Он и нам надерёт наши неразличимые уши.2005<p>«Но дважды не войти. Да и простому глазу…»</p>Но дважды не войти. Да и простому глазурека невнятна: нечем зацепить.По-всякому, получится не сразу.Скорее не получится. Как пить.И было-то едва ли по колено:вошёл и вышел. Вот и всё, кажись.Присел на узловатое полено…Что это было? Говорят, что жизнь.А с ней нельзя без фотоаппарата(поскольку она даже не река),чтобы надолго: скажем — на века.Не всё же — от зарплаты до зарплаты!И не фотограф, а фотографиня,которой от рождения дано,чтобы графине было всё равно,чудак с гитарой, муха ли в графине;и чтоб она всегда была права,и чтоб была красива, но не слишком,ловила свет, скакала, как мальчишка,и презирала громкие слова;была такой, каких наперечёт,а время, нервы и т. п. — не в счёт,ведь есть лишь то, что выхватила вспышка,а остальное пусть себе течёт.2010<p>«На двери дубовой — стальной засов…»</p>На двери дубовой — стальной засов.На столе — еда. На дворе — погода.Лучший календарь — циферблат часов,ежели стоят с …надцатого года:половина третьего, значит — март,середина, то есть, некоего марта;разложи на счастье колоду карт, —не пойдут часы и не ляжет карта.А река ли это, и каких времён,разберутся после: когда утонешь.Эти вещи не знают своих имёни только вздрагивают, если тронешь.2005<p>«Тишина по округе не бродит, не стучит клюкой…»</p>
