Сегодня вторник. Всё без изменений.Возможно, осень. Кажется, она.Я не уверен. Я ищу знаменийпо эту сторону закрытого окна.Витиеватый дым от сигареты.Простая мебель. Приглушенный свет.И автор строк. И прочие предметы.В стакане что-то. А знамений нет.Дождя, к примеру. Западного ветра.Опавших листьев. Перелётных птиц.Да наугад из Ветхого Завета —о, через силу! — нескольких страниц…Косней греха, покуда не отпущен,но морща лоб и устремляя взгляд,тогда и там, где нарекли насущнымобычный хлеб, который все едят,тогда и там, где всё без изменений,где нереален приглушённый свет,никто не видит никаких знамений,хотя, возможно, их и вправду нет.2002«Фамильный замок в стиле five o’cklok…»
Рассвет уже полощется…
Юрий ВизборФамильный замок в стиле five o’cklok.Под сенью лип и, между прочим, вязов,где «о, мой Бог!» похоже на my dog…И граф предпочитает водолазов:для жителей различных берегови здесь, как было сказано, под сенью,при их врождённой склонности к спасеньюна водах, а случись, и от врагов,они полезны.В ожиданье Покровахозяин замка пребывает в дрёме:он лично заготавливал дрова,четвероногий друг стоял на стрёме.А на просторах ёжились стогаот холода и волновались птицы,а потому и нашему не спитсяземлевладельцу двух десятых га…Вставайте, граф (затем, чтоб снова лечь),скажите другу «место!» (но не грубо),а чтобы поутру не врезать дуба,возьмите дров и протопите печь.2010Кино
Снимали ночью, как хотели.Отсняли несколько кассет:так бесподобны были тени,так бесподобен лунный свет.А что луна смотрела зверем,как ведьма на веретено,то каждый третий был уверен,что это — самое оно;что дважды два — всегда четыреи в малом деле и в большом.И первых двух уговорилиидти купаться нагишом.Кому метла, кому — кадило,кому коньяк, кому — вино;всё, что в ту ночь происходило,происходило, как в кино.Или по ящику. Но ящиксмотреть им было бы невмочь:внезапно стала настоящейлуной наполненная ночь.Дурной комар зудел над ухом,сквозь бурелом ломился лось;когда никто — ни сном ни духом,вот тут-то всё и началось…2012«Ни мерою не меря, не судя…»
И тихо, как вода в сосуде,
Стояла жизнь её во сне.
Иван Бунин