В нашем интервью она говорит о неповторимости каждого заката, и это относится к ней самой, ведь каждая встреча с Джесси Норман была неповторима. А встречались мы часто. В период с 2001-го до ее внезапного ухода осенью 2019-го мы, если даже не виделись, постоянно были на связи. Джесси любила писать е-мейлы и не любила говорить по телефону. Еще она любила хорошие гастрономические рестораны и изысканные редкие ткани, обладала тонким юмором и энциклопедическими знаниями (что редко встречается у вокалистов).
Я помню ее разной: счастливой, печальной, разъяренной, смешливой, подавленной, восторженной, спонтанной, заботливой. Помню ее уютный дом в северном Нью-Джерси, такой home sweet home – теплый, чистый, наполненный ароматом ванили и запеченных в духовке овощей; ее любимыми белыми орхидеями, дисками, книгами; с многочисленными вышитыми подушечками и типично американскими кружевными шторами. Единственное, чего в доме не было, – это портретов примадонны! Вы можете представить себе дом великой певицы без единого “самовоздвигнутого рукотворного памятника” себе любимой?!
Помню, как после сольного концерта Спивакова в Карнеги-холл в 2013-м она примчалась в артистическую и произнесла слова, от которых у меня перехватило дух. Но я, конечно же, ничего не записала, поэтому слова эти привожу по памяти: “Владимиро! (Так она называла Спивакова.) В твоей скрипке слышны колокола, и пение птиц утром, и вечерний бриз, и шелест листьев, и капли дождя, падающего весной на подоконник… А иногда твоя скрипка поет моим голосом, а порой – звучит, как виолончель. Или как голос ангела!”
Кажется, кто-то пытался фотографировать – ее, восторженно говорящую, его, усталого, растроганного. Да разве найдешь сейчас…
Она оставила после себя пустоту, которую ничто не сможет заполнить. В моем компьютере сохранилось множество ее писем… А еще теперь я слышу ее, исполняющую “Дороги любви” Пуленка в спектакле “Метафизика любви”, в котором играю в Театре Наций… всякий раз до мурашек… Голос Джесси стал моим оберегом…
Разговор 2012 годаСАТИ СПИВАКОВА Моя сегодняшняя гостья считает, что музыка есть не только на земле – есть музыка небесных сфер. О себе она как-то сказала: “На той высоте, на которой я нахожусь, нет права на ошибку. Это изнуряет. Я не могу не петь, но становлюсь рабой самой себя”. Здравствуйте, Джесси.
ДЖЕССИ НОРМАН Здравствуйте.
С. С. Рада приветствовать вас на нашей программе. Уверена, что среди слушателей не найдется ни одного, кто не знаком с вашим голосом, кто не слышал бы в вашем исполнении “Аве Мария”, где даже тишина в самом конце звучит как музыка.
Д. Н. Как чудесно, что из всех произведений, которые я когдалибо исполняла, вы вспомнили именно это. Эту вещь больше всего любила моя мама. Ей было не важно, на каком языке я буду петь – на немецком или на французском, но она всегда просила: “Спой мне «Аве Марию» Баха – Гуно прямо здесь, только для меня”.
С. С. Еще бы, ведь это произведение, которое понятно каждому, оно обращается к самому сокровенному.
