Поднимаю голову и встречаюсь с Джеком. За семь лет мы виделись с ним пару раз, с моим графиком чаще встречаться просто не получалось. Он для меня единственный настоящий друг. Есть и приятели по команде, но он тот, кто знает меня с детства. Он тот, кто собрал меня после ухода Джилл. За последние годы он повзрослел, теперь это настоящий мужчина с немного суровым взглядом и доброй душой. Он как всегда одет во всё черное, что ещё больше добавляет ему мрачности. Но я знаю, что это всего лишь напускная броня. Каждый защищает себя по-своему.
Джек хлопает меня по плечу и садится рядом со мной на свободный стул. Мы договорились встретиться в баре и немного выпить. Раз у меня небольшой отпуск, я решил расслабиться. Мы заказываем два пива и начинаем свой загульный вечер. Алкоголь льётся рекой, мы смеемся, рассказывая друг другу последние новости. Народ в баре прибывает с каждым часом. Вокруг полумрак, чему я несказанно рад, здесь меня сложно узнать. Для местных я — настоящий герой, тут все хотят автограф известного футболиста. Один из минусов моей профессии — известность. Иногда это очень напрягает.
— Ты уже с ней виделся? — спрашивает Джек, глядя на меня пьяным взглядом чёрных глаз.
— Нет, но я послал ей цветы, — допиваю своё пиво и прошу у бармена что-нибудь покрепче.
— Я всегда знал, что вы созданы друг для друга, — его язык слегка заплетается, и он усмехается.
— Я тоже так думал, — отвечаю я и залпом опрокидываю в себя порцию виски. Алкоголь обжигает горло, протекая внутрь, словно огненная лава.
— Она выходит замуж, ты уверен, что хочешь в это ввязываться? — друг прожигает меня взглядом, ожидая моего ответа.
Да я узнал, что она помолвлена. Я всё о ней узнал и про её жениха тоже. Чёрт, от одной мысли, что она выходит замуж, мои кулаки непроизвольно сжимаются. Я её муж, а она — моя жена. Он не имеет никаких прав на неё. Напыщенный журналюга в идеально-отглаженных брюках и зализанными волосами.
— Она уже замужем, дружище, — выпиваю ещё одну порцию виски, смотрю на Джека и добавляю: — За мной.
Он улыбается и кивает, мы сидим тут до закрытия. Только когда музыка стихает, а народ разбредается, мы расплачиваемся и вываливаемся на свежий ночной воздух. Ноги нас не держат, и мы опираемся друг на друга, сохраняя вертикальное положение. В голове гудит, и хочется скорей лечь. Я не пил семь лет и теперь нажрался в хлам. Чувствую себя подростком, дорвавшимся до отцовского бара. Джек ловит такси и закидывает меня на заднее сиденье. Из нас двоих он более трезвый. Он отдаёт указания таксисту и захлопывает дверь.
— Позвони мне завтра, как проспишься, — он усмехается и такси отъезжает.
Пока такси кружит по улицам Аннаполиса, в голове немного проясняется, но от этого становится лишь хуже. В моём отравленном мозгу то и дело оживают воспоминания той ночи с татуировками. В груди так болит, что хочется кричать, а на смену похмелью приходит злость. И мой гнев хочет вырваться наружу. Сейчас я бы с большим удовольствием набил морду тому журналисту, который занимает моё место.
Как она могла так с нами поступить? Почему я ей позволил? Нужно было бороться за неё, связать и держать взаперти, лишь бы не дать ей уйти. Говорят, любовь делает из людей глупцов, и я с этим полностью согласен.
Джиллиан
Иногда довольно просто забыться, если рядом есть хороший человек. Можно отключиться от мира и насладиться окружающей вас действительностью. Но, как говорила моя мама, сладкое всегда заканчивается, и тогда приходится довольствоваться малым. Вот и наш день с Итаном подошёл к концу слишком быстро. Рядом с ним я снова смогла найти равновесие. Мне не приходилось думать о наступающих проблемах и нерешённых вопросах. Мы отлично провели время на берегу залива, наслаждаясь природой, и обществом друг друга. Итан всегда может успокоить меня, он словно холодный душ освежает мою разгорячённую кожу. Вот, почему я с ним, благодаря ему я обрела покой два года назад, и сейчас он продолжает поддерживать меня в трудные моменты. Меня гложет вина, ведь я осознаю, что в какой-то степени использую Итана, чтобы забыть Кэмерона. Но я не могу сказать, что мне не нравится Итан. Он стал мне близок за последние годы, и моё отношение было близко к любви. А теперь я окончательно запуталась. Я не знаю, что делать и как поступить. Я ещё не встречалась с Кэмом, но знаю, что наша встреча будет похожа на мощное землетрясение. Не уверена, что наше столкновение обойдётся без жертв.
— Чай или кофе?
Я выныриваю из своих мрачных мыслей и смотрю на Лиз. Она вопросительно взирает на меня, ожидая ответа. За её спиной кипит чайник.
— Чай, — наконец отвечаю я, и сестра, удовлетворённо кивнув, отворачивается, принимаясь готовить напиток.
