— Видимо, ещё не всё потеряно, и моя сестрица не потеряла вкус к развлечениям.
Она встаёт и достаёт из кармана свой телефон. Что-то нажимает и напряжённо вглядывается в яркий экран. Наконец довольно усмехается, радуясь своей победе, и нажимает на воспроизведение. Из динамиков тут же начинает звучать одна из заводных песен Skillet, а тут уже ноги сами движутся. Сестра добавляет громкости, и мы начинаем скакать, как сумасшедшие. Во весь голос подпеваем песне и танцуем, выплёскивая всю свою энергию в танец.
Для меня танец — синоним свободы. Именно в танце можно раскрепоститься и вдохнуть запах жизни. Мы танцуем, пока ноги не начинают гудеть от усталости, только тогда мы останавливаемся и пытаемся отдышаться. Мы смотри друг на друга, и начинаем хохотать.
— Думаю, нам точно пора спать, — говорит сестра в перерывах между приступами смеха.
— Ты права, — соглашаюсь я, держась за живот. Что-то в последнее время у меня перебор с эмоциями. Мне и правда нужен хороший отдых и крепкий сон.
Мы плетёмся в дом, стараясь двигаться как можно тише, но у нас это получается с трудом. Мы как два слона в посудной лавке, и чем тише стараемся идти, тем громче звучат наши шаги. Поднимаясь по лестнице, конечно же, наступаем на скрипучую ступеньку, о которой нам известно с детства. Этот скрип проносится по всему дому, и я прыскаю от смеха. Мой разум ещё немного затуманен парами ядовитой травки. Наконец, добравшись до своих спален, мы прощаемся и расходимся. Стараясь не разбудить Итана, я осторожно раздеваюсь и ложусь на свою половину кровати. Матрас подо мной прогибается, и Итан это чувствует. Его рука ложится на мою талию, и он притягивает меня к себе, целуя в шею. Он ничего не говорит и тут же засыпает, а спустя какое-то время засыпаю и я. На этот раз я сплю с кристально-чистой головой, никаких снов и болезненных воспоминаний. Сестра была права: мне нужен выключатель для лишних мыслей. Сегодня это сработало, но я не смогу вечно бежать от мыслей и окружающей действительности. Однажды мне придётся принять последствия своих ошибок и найти их решение.
Утро приходит слишком скоро. Мне совершенно не хочется просыпаться, но у солнца на этот счёт своё мнение. Я потягиваюсь и открываю глаза. Солнечные лучи отражаются от люстры, которая выполнена в мозаичном стиле, и освещают комнату в причудливые цветные узоры. Оглядываюсь и вижу, что в спальне я одна. Рядом со мной смятая подушка, одеяло откинуто, а Итана нет. Взгляд падает на часы, и я с ужасом понимаю, что уже почти восемь часов. Понедельник точно один из моих худших дней. Соскакиваю с постели и несусь в ванную. Быстро умываюсь и чищу зубы, стараясь не смотреть на своё помятое лицо с красными глазами. Всё же травка та ещё отрава, никогда больше не буду курить эту дрянь. Спешу к шкафу и натягиваю бежевые брюки и белую блузу, уже на выходе останавливаюсь и наношу лёгкий макияж. Ну, вот теперь я похожа на человека. Волосы лежат в идеальном пучке, карие глаза больше не отливают краснотой, а на губах лежит прозрачный блеск. Улыбаюсь похорошевшему отражению, хватаю сумочку и бегу вниз. На кухне хозяйничает отец, в своих привычных серых пижамных штанах и рокерской чёрной футболке. Его тёмные волосы с проблесками седины ещё влажные после душа и зачёсаны назад. При виде меня он улыбается и протягивает мне стаканчик с кофе.
— Так и знал, что ты опаздываешь, — он подмигивает и целует меня в щёку. — Удачного дня.
— Спасибо, пап. Удача мне сейчас понадобится как никогда.
Отец понимающе кивает, и я выхожу на улицу, на ходу допивая крепкий кофе. Ещё только утро, но солнце уже сильно прогрело воздух. Дует лёгкий ветерок, который совершенно не облегчает эту невыносимую жару. Сажусь в машину и еду в магазин. Дороги сегодня забиты до отказа, что часто бывает в летнее время года. В открытое окно машины доносятся крики водителей и непрекращающиеся звуки клаксонов. Все спешат по своим делам, а мне как никогда сейчас хочется сбежать от забот. Движение становится всё медленнее, пока не останавливается окончательно. Чудненько, только пробки мне не хватало. Я же говорила, что понедельник мой самый худший день. Откидываюсь на сиденье и закрываю глаза. После вчерашней посиделки с сестрой мне жутко хочется спать. Но поспать мне так и не дают, телефонный звонок разрывает относительную тишину, пробуждая мой сонный разум. Достаю этот злосчастный аппарат из сумки и вижу на дисплее знакомое улыбающееся лицо.
— С каких пор моя подруга просыпается так рано? — говорю я в трубку, улыбаясь.
— Париж меняет людей, дорогая, — весёлым голосом отвечает Кензи.
В былые времена эту девушку невозможно было разбудить раньше обеда. Она часто приходила в школу перед самым звонком, только чудом не опаздывала. Маккензи Джонс всегда любила поспать, но, видимо, в этой жизни всё подлежит изменениям.
— Я рада, что этот город пошёл тебе на пользу. Так по какому поводу ты мне звонишь с утра пораньше?
— О, просто хотела проверить свою лучшую подругу. Спросить, как у неё дела…
