Игнорируя удивлённый взгляд сестры, я выхожу из кухни, беру сумочку с тумбы и вылетаю на улицу. Сажусь в машину и завожу двигатель, но желания ехать на работу совершенно нет. Кладу руки на руль и опускаю голову. У вас когда-нибудь было ощущение, что весь мир вокруг живёт в своём бешеном ритме, а вы стоите посреди этого хаоса, словно потерянный ребёнок в торговом центре? Именно так я себя сейчас ощущаю. Я потеряна для всех и для себя самой. Внутри целая мешанина чувств, как запутанные клубки ниток. Чтобы распутать эти нити нужно время и силы, которых у меня нет. Если бы семь лет назад я всё сделала иначе, повернула бы в другую сторону, то сейчас всё было бы хорошо. Но я сделала то, что нужно было. То, что я считала правильным на тот момент. А кто мне дал это право — решать самой такие важные вопросы? Я сама назначила себя вершителем судеб, за что расплачиваюсь по сей день.
Поднимаю голову и привожу себя в порядок, глядя в зеркало заднего вида. Тушь размазалась и теперь лежит тёмными разводами под красными глазами. Вытираю разводы и слёзы. Кажется, в последнее время я вся состою из них. Я никогда не была плаксой, но последняя неделя стала для меня тем ещё испытанием.
Открываю окно, включаю радио и, наконец, выезжаю на дорогу. Весь путь до магазина я слушаю музыку, изредка переключая радиостанции. Меня колеблет от тяжёлого рока до попсы. Говорят, что стоит взглянуть на плей-лист человека, и всё о нём станет понятно. Но судя по моему списку, можно понять лишь то, что я меломан или просто-напросто запутавшаяся девушка. Всё зависит от того, с какой стороны посмотреть.
Подъезжаю к магазину и паркуюсь на специально отведённом участке. Наш магазин находится в районе таких же небольших магазинчиков. Тут можно купить всё, что душе угодно. Это целый мир со своим народом и законами. Все торговцы знают друг друга и могут в любой момент помочь. Тут практически всегда полно народа. По мощёным улочкам бегают дети, не боясь попасть под машину, коих тут практически нет. Во многих лавках играет музыка, а по всему району чувствуется аромат свежего хлеба и кофе из бакалеи.
Когда я вхожу в магазин, то практически сразу же приходит первый кандидат на пост моего помощника. Раньше я и правда не хотела никого брать, но сейчас у меня всё меньше свободного времени. Да и голова занята не тем, чем нужно.
— Привет, я по объявлению, — произносит молодой парень, судя по виду, только что закончивший школу. Он худой и высокий, шорты и синяя футболка с рисунком скейбордиста висят на нём как на вешалке. Чёрные волосы всклокочены, будто он только что проснулся, хотя сейчас уже полдень. Он немного горбится, и его манера говорить какая-то странная, он растягивает слова, словно ему лень произносить слова.
— Привет, а могу я поинтересоваться, сколько тебе лет? — спрашиваю я, глядя на это новое поколение. Вспоминая себя в его возрасте и всех моих друзей, понимаю, что мы были более живыми, чем эта амёба.
— Мне почти восемнадцать, — отвечает он, обшаривая помещение магазина глазами.
— Я же написала в объявлении, что мне нужен человек старше восемнадцати, — на самом деле я не уточняла возраст, но мне нужно спровадить этого парня, иначе я рискую потерять свой магазин.
Парень смотрит на меня, видимо, вспоминая то, что было написано в объявлении. Я уже беспокоюсь, что он начнёт спорить, но парень лишь пожимает плечами и плетётся к двери. Когда за ним закрывается дверь, я вздыхаю с облегчением. Но тут же в голову приходит мысль, что, кроме него, сюда больше никто не придёт. Но потом понимаю, что лучше я останусь одна, чем буду пускать сюда всякий сброд. Через полчаса приходит женщина средних лет. Она слегка полноватая и невысокая. У неё тусклые волосы мышиного оттенка, а от взгляда водянистых глаз меня пробирает дрожь. Но я натягиваю профессиональную улыбку и предлагаю ей присесть. Женщина водружает своё полноватое тело на высокий стул и говорит грубым хрипловатым голосом.
— Меня зовут Элис, я по поводу объявления.
От неё исходит еле уловимый запах сигарет и алкоголя. Я смотрю на неё, не зная, что сказать. Видимо все адекватные люди в городе уже нашли себе работу, а мне достались подростки и алкоголики.
— Я Джиллиан, этот магазин принадлежит моей семье. Поэтому я не могу доверить его кому попало, — при этой фразе лицо женщины становится хмурым. — Не поймите меня неправильно, но я не могу вас принять.
— Ну, знаете ли, — она издаёт звук похожий на фырканье и встаёт со стула. Мне остаётся надеяться, что она не начнёт тут всё крушить, потому что взгляд её не сулит ничего хорошего. — Не больно-то и хотелось работать в этой пыли.
Она разворачивается и размашистыми шагами уходит, громко хлопнув дверью. После неё ещё долго в воздухе висит неприятный сладковатый запах. Иду на выход и распахиваю настежь дверь. Нужно проветрить помещение, иначе я задохнусь и рискую умереть от отравления этими ядовитыми испарениями.
— Ух, простите, кажется, я опоздала, — слышится голос и одновременно на меня налетает девушка.
