Я уже неделю не видел Джилл, не целовал её мягкие губы, не держал её маленькую ладошку в своей руке. Конечно, я знал, что буду скучать, но даже не представлял, насколько сильно. Мы созваниваемся с ней каждый день и переписываемся, но мне этого мало. Последние несколько лет мы были неразлучны, а теперь нас разделяют сотни километров.
Я уже полностью освоился в кампусе, обставил свою комнату, получил учебники и расписание. Хотя занятия начнутся через месяц, я решил сделать всё заранее. Весь август наша команда будет сутки напролёт проводить на поле. Тренер Риз очень строгий и требовательный. Он гоняет нас с утра до вечера, оттачивая с нами приёмы и пасы. Говорят, он лучший из лучших, и я верю этим слухам. У него непростой характер, он любит точность во всём, и иногда это сводит с ума. Он напоминает мне моего отца, своими командирскими замашками. Но на то он и тренер, ему позволено требовать от нас максимум усилий. Его не волнуют никакие отговорки. В шесть утра мы всегда должны быть на пробежке и никаких опозданий. Иногда, кажется, что я попал в армию, но мне даже нравится такой расклад. Пока я занят на тренировках, мне некогда скучать по Джилл. Я отключаюсь от всего и выжимаю из себя все силы.
Сейчас уже почти семь вечера, и мы всей командой еле переставляем ноги, возвращаясь с тренировки. С меня ручьём стекает пот, и я пахну, как дохлая крыса. Мы все молчим, потому что, кажется, что в нашем организме нет ни единой работоспособной мышцы. Тренер же, словно насмехаясь, трусцой бежит рядом с нами.
— Вы молодцы, ребята! Отлично сегодня поработали, но завтра я потребую от вас в два раза больше! — кричит он своим твёрдым командным тоном.
В отличие от нас, он сухой и выглядит в сто раз лучше. Ему уже далеко за сорок, но его физической форме может позавидовать любой. У него грубые черты лица и суровый взгляд. Тренер Риз всегда очень коротко стрижётся, что добавляет ему мужественности. Все его любят и ненавидят одновременно, и я в том числе.
Мы заходим в раздевалку и разбредаемся по душевым кабинкам. Когда я, наконец, привожу себя в порядок, то прощаюсь с ребятами по команде. Беру свою спортивную сумку и выхожу через длинный пустой коридор на улицу. Все мышцы приятно гудят после всевозможных нагрузок. Я люблю футбол, но иногда мне хочется его бросить. Раньше я хотел сделать это назло отцу, а теперь ради Джилл. Остаётся надеяться, что она всё-таки приедет через месяц, как и обещала. Иначе я всё брошу и уеду к ней. Мне невыносимо быть вдали от неё, пока она тонет в этом болоте. Ей нужна поддержка, и я очень рад, что Кензи осталась с ней. Она поможет Джилл справиться с потерей, пока меня нет рядом.
Иду к своей машине, но неожиданно передо мной останавливается красный автомобиль, а из окна высовывается довольная Кензи.
— Тебя подвести, красавчик? — она смеётся, а я в шоке таращусь на неё.
— Не заигрывай с моим парнем, — слышится до боли знакомый голос, и из машины выходит Джилл.
На ней лёгкое бледно-розовое платье и белые босоножки на каблуке. Волосы мягкими волнами спускаются по плечам, и она нежно мне улыбается. Стою и осматриваю девушку с ног до головы, не веря, что она тут. Меня словно магнитом тянет к ней, и я подхожу ближе, обнимая её за талию. Она кажется такой хрупкой в моих руках. Джилл сильно похудела за эту неделю, но она всё так же прекрасна.
— Привет, — говорит она еле слышно, и я целую её. Обхватываю её лицо руками и целую, желая намного большего, чем поцелуй. Кажется, что я слишком долго не видел её. Мне нужно почувствовать её вкус, запах, но всё это невозможно сделать на парковке. Она заслуживает лучшего, и я ей это предоставлю. Продолжаю целовать её, она стонет, обхватывая меня руками за шею. Я чувствую, как её сердце бешено колотится в груди, повторяя сумасшедший танец моего собственного. Наконец нас прерывает кашель.
— Я, конечно, не против вашей страстной прелюдии, но вам лучше найти место поукромнее, — насмешливо произносит Кензи, глядя на нас с улыбкой.
— Спасибо за совет, — киваю я ей и улыбаюсь как дурачок от счастья. — И спасибо за неё.
Смотрю на Джилл и целую её в висок, притягивая к себе поближе. Мне нужно, чтобы она была рядом. Я зависим, и нуждаюсь в ней гораздо больше, чем считал до этого.
— Я не могла смотреть на то, как страдает моя подруга, — она пожимает плечами, — трахнитесь там хорошенько.
Кензи хохочет, а Джилл краснеет, пряча лицо у меня на груди.
— Думаю, мы справимся без твоих наставлений, — отвечаю я и веду Джиллиан к своей машине.
— Даю вам два часа, голубки! — кричит Маккензи и снова хохочет.
Конечно, она сумасшедшая, но она отличный друг. И она привезла мне мою Джилл. Смотрю на свою девушку и в сотый раз благодарю судьбу за то, что она наехала на меня пять лет назад. Это была судьбоносная встреча, и возможно, она хорошенько стрясла мои мозги, но тогда я окончательно и бесповоротно влюбился в Джиллиан Морано. И сейчас держа её за руку, я чувствую, что моя любовь стала лишь сильнее.
