Несносная Херктерент - 2 [СИ] полностью

Ага, вот и компания из тех, с кем она в последнее время не ссорилась. Бесцеремонно проталкивается в первый ряд, намереваясь послушать. Чтение неожиданно прерывается. Взгляд Марины не предвещает ничего хорошего. Она уже настраивается на очередную драку. Протянутое письмо несколько удивляет.

— Читай!

— Вслух? — с издёвкой интересуется Марина.

— Как хочешь… — ответ уж с больно странной интонацией.

Пожав плечами, Марина начинает читать. На первый взгляд, письмо как письмо. Такие, написанные урывками в перерывах между тяжелыми боями, Марина уже видела достаточно. Судя по каракулям внизу первой страницы, человек писал уже засыпая. Пока всё вроде вполне обычно.

А вот на второй странице началось… Количество непечатных междометий и знаков восклицания превышает принятые в языке нормы в десятки раз. Смысл написанного Марина улавливает не сразу.

Для отдыха рота останавливается в мирренском поместье. Кое-что из имущества владелец успел вывезти, кое-что разграбили не пожелавшие покидать свои дома местные жители в день, прошедший между уходом мирренов и приходом грэдов. Но многое осталось. В том числе, и самое жуткое. Кажется, владелец был страстным охотником. В спальнях хозяев, в кабинете, на лестницах, вообще, везде, где только можно висели свидетельства былых побед хозяина. Головы животных — диких быков, оленей, львов, медведей. И головы людей. Грэдов. Кавалеристов и пехотинцев времен Первой Войны. На головах кирасир были каски, под ними висели перекрещенные сабли. Каска или фуражка украшала голову пехотинца, под ней висел подсумок. И таблички, что у людей, что у животных. «Кабан. Стольки-то лет. Застрелен тогда-то». «Рядовой. Стольки-то лет. Зарублен тогда-то». Но голова, висевшая в гостиной хозяина… «Медсестра. 20 лет. Заколота». И дата — самое начало Первой Войны. В боевых частях грэдов, и даже в столичных госпиталях, женщин тогда еще практически не было. Так что «сувенир» хозяин привез из больницы маленького приграничного городка… В огне войны полностью испарился тот городок…

Серьги в ушах и лента в длинной чёрной косе остались…

Окончание письма явно писалось спустя несколько дней. Почерк ровный, и количество знаков препинания полностью соответствует грамматическим нормам. Предложения вот только короткие и обрывистые. Все головы солдаты собрали. Похоронили в братской могиле, указав количество погребенных и звания. Имён ни у кого не было. Медсестру похоронили отдельно. Дали три залпа. А поместье сожгли, хотя в нём ещё оставалось порядком добра. Въездные ворота с гербом хозяина взорвали.

— Сволочи, — злобно сказала Марина возвращая письмо. Повернулась, да и пошла по своим делам.

Если кто-то хотел Марину шокировать или напугать — то не на ту напали. Видела Марина старые фотографии интерьеров императорских дворцов. «Украшения» в виде голов жителей тропического материка с их копьями и щитами там присутствовали. Помнится и фраза из какого-то мирренского романа «на стене висит голова дикарского вождя, убитого им в экспедиции».

Во дворцах Тима Марине бывать приходилось. Из любопытства искала эти украшения. Но там оказывались картины или статуи.

С утра почему-то по всем программам транслируют какую-то заунывную музыку. То ли оперу, то ли балет, то есть как раз то, что Марина терпеть не любит. Слегка удивилась, что ежедневных сводок нет, но в конце-концов, судя по вчерашним, вряд ли сегодня на фронтах что-то изменится. Стороны подрастратили силы в зимней кампании, и копят войска на летнюю. А сейчас разгар весны, и почти на всех фронтах распутица и такая грязь, что даже танки вязнут.

Дмитрий чуть не сшиб с ног Марину.

— В столице бунт. Идут уличные бои.

— Сегодня не день дурака.

Дмитрий обалдело уставился, не сразу сообразив, что Марина ему не верит. А он как-то поскучнел резко. Видать, любая новость меркнет на фоне того, что Херктерент перестала ему доверять.

Тут-то и вспомнила, что у Дмитрия настраиваемый на разные волны приёмник есть.

Вокруг шепчутся: «Говорят, Император убит».

Странновато посматривают на Марину. Всё бы ничего, но Марина читала кое-какие ведомственные инструкции на случай «Непредвиденных осложнений». Она не уверена, бессмертен ли Саргон. С одной стороны, почти у всех деды, а зачастую и прадеды, куда младше её отца. Но с другой стороны — зачем тогда императору бронированные машины и пуленепробиваемые костюмы?

Момент, вроде, выбран не самый удачный (хотя это как посмотреть) Императора в столице нет, и где он — точно мало кому известно. Кэрдин в столице тоже отсутствует. Формально вся полнота власти принадлежит командующему столичным гарнизоном, но Марине прекрасно известно — на эту должность назначают исключительно заслуженных военачальников самых преклонных лет.

Но она знает — то, что называется «утратой связи с Императором» должно запускать совсем другие административные и военные меры.

А в столице происходит что-то просто странное.