Она не смела навязывать Великому Ликкину свои оправдания. Если он захочет, то спросит, а если нет, то…
— Отчего же вы в таком виде?
Араминта медленно вдохнула и столь же неспешно выдохнула. Выпрямилась и посмотрела мужчине в глаза:
— Спешила, мастер. Известие о моих новых обязанностях встретило меня в столовой.
Она не стала говорить ни о неправильно названном времени, ни о том, как ее торопили и подгоняли. О пропущенном завтраке тоже говорить не стала.
«Ленивый дурак ищет оправдания, Араминта», скрипел наставник Актур, «А будущая мастерица преодолевает препятствия и создает возможности». Примерно с этими словами старик отправил ее зимой в лес. Правда, младшей Лоу было велено принести грибы-слизевики, а не цветы.
— Хорошо, мне нравится этот настрой,— усмехнулся Ликкин. – Тебя учил Эльбер Актур, верно?
— Да, мастер.
— Цветы зимой искала? – неожиданно улыбнулся наставник Ралстона.
Опешив, младшая Лоу покачала головой и тихо выдавила:
— Грибы-слизевики, мастер.
— Долго искала?
— Неделю ходила,— она покачала головой,— а после сообразила растопить снег и… И создать грибам возможность вырасти. Нашла хороший пень, укутала его теплым пологом и ходила по нескольку раз подновляла чары.
— Я месяц как дурак по лесу ходил,— фыркнул Ликкин.
И Араминта поняла, что он не так стар, как ей казалось. Или… Или это наставник Актур старше, чем выглядит?! Но почему тогда никто не знает, что…
— Мой наставник считал, что мы должны понемногу учиться у всех,— пояснил Ликкин. – Ту зиму я надолго запомнил. Что ж, прошу к столу. Прежде чем допустить тебя к настоящей работе, я должен понять, что ты из себя представляешь.
Младшая Лоу лишь сосредоточенно кивнула. Она не сомневалась в себе, но предательский холодок все равно скользнул по спине. Что если она опозорит наставника? Что если по столице поплывет слух, что Эльбер Актур постарел и его ученики ничего из себя не представляют?
«Как будто ему мало Гора», пронеслось в голове Араминты.
Но, едва лишь она встала к столу, как все панические мыслишки исчезли. Наставник дал младшей Лоу главное – умение разделять личное и рабочее. Чувства и эмоции должны оставаться за пределами лаборатории. Здесь, в царстве алхимии, есть место лишь для сосредоточенности и рациональности.
«Даже восторг и благоговение будут тебе мешать, Ами», говаривал наставник. «Именно поэтому у меня два кабинета. Один для мечтаний и теорий, и второй для практической работы».
— Я готова, мастер,— уважительно произнесла Араминта и вновь очистила руки, волосы и одежду.
Ликкин заложил правую руку за спину и размеренно произнес:
— Подготовьте стебли пахмеи ползучей.
Окинув взглядом стол, младшая Лоу тут же увидела характерные желто-фиолетовые прутья. Закрутив вокруг рук магию, она осторожно взяла весь пучок.
«Снять кожицу, опалить огнем и отложить в сторону», мысленно проговорила она. Затем, еще раз осмотрев стол, Араминта взяла длинную узкую банку с плотно притертой крышкой.
— Сок начнет выделяться через три минуты и тридцать четыре секунды,— отрапортовала она, закончив.
— Семена бобов эрхамм,— равнодушно произнес Великий Ликкин,— для звездного настоя.
Сосредоточенно кивнув, младшая Лоу проверила три холщовых мешочка и, найдя искомые бобы, вытряхнула их на руку. Тщательно осмотрела и из общей кучки убрала несколько подпорченных.
— Вы будете готовить настой по старому рецепту или по измененному? – уточнила она.
— По измененному,— хмыкнул Ликкин.
Тогда, взяв доску и бронзовый нож, младшая Лоу расплющила бобы плоской стороной лезвия. Затем подхватила с дальнего края стола острые шипы колкмеи тягучей и воткнула их в эрхамм.
— Как я подозреваю, «синий плат надежды» вы так же умеете изготовлять,— задумчиво произнес Великий Ликкин. – Уже выбрали специализацию?
— Нет, мастер. Я хороший исполнитель, но пока не чувствую в себе творческого огня,— ровно проговорила младшая Лоу.
Она изо всех сил надеялась, что горечь не просочилась в ее тон. Порой Араминта очень и очень страдала от того, что не имела яркой выраженной склонности к какому-либо виду магии. Было ли ей интересно? О да. Но могла ли она провести день без лаборатории? Тоже да. С точки зрения младшей Лоу алхимик должен быть одержим своим ремеслом.
«Хотя бы в юности, когда все вокруг кажется уникальным», думала она про себя.
— Тогда на этом мы можем закончить,— весомо проговорил Ликкин. – Объясните почему?
Дав себе минуту на размышление, младшая Лоу осторожно проговорила:
— Потому что вы сочли меня достойной малой толики вашего доверия.
— Ваш наставник готовил вас для жизни среди дворцовых переходов? – с интересом спросил Великий Ликкин.
На что Араминта мягко ответила:
— Мой наставник запрещал мне умничать.
«Молчи и слушай, моя девочка. Молчи и слушай», повторял он и попыхивал трубкой. «Но и говорить не стесняйся. Всему свое время, Ами».
И сейчас младшая Лоу отчетливо понимала, что ее время не пришло. Великий Ликкин устроил проверку не только ей, но и тем, кто пришел в лабораторию. Не стоит мешать ему…
— Кто-то другой хочет высказаться? Ралстон?