– Да, это другая пациентка. Дочь Марины. Неприлично богатая стерва. До того подлая, что отправилась к другому хирургу, Карлотти, чтобы он извлек имплант. В итоге он-то и заявил о его непригодности.
– Тебя допрашивали?
– Да, все утро торчал в комиссариате. Официально я нахожусь под следствием.
Анна замолчала. Очень хотелось забросать его вопросами, но из этого бы ничего не вышло. Слушать его нужно спокойно, по возможности не возражая, чтобы он не закрылся в молчании.
– Прости, Анна, но мне придется тут остаться.
– То есть?
– Я хоть и не под домашним арестом, но должен быть доступен для полиции. А официальный адрес у меня здесь.
– Но это и твой дом тоже.
И он снова раскинул руки и заключил ее в объятия, потом, ласково вглядевшись в ее лицо, прижал к груди. На этот раз их тела плотно прильнули друг к другу. У нее закружилась голова.
– Пока никаких опасных симптомов у нее не наблюдается. Вот если б было заражение с угрозой летального исхода, тогда да… Тогда бы мы влипли.
– А папа где?
Гвидо взял ее за плечи:
– Я его не видел. Непонятно, приходили к нему утром или нет. Да, я главврач, но клиника-то сама знаешь кому принадлежит. По идее, его должны были проинформировать, разыскать. Хотя в каком-то смысле так, может, даже лучше. Аттилио… Да, больше всего меня здесь пугает именно ситуация с Аттилио.
– Почему пугает?
– Потому что он исчез.
– Как?
– И потом, он уже в возрасте. Слаб, как ребенок. Ты сама это видела на днях. Я могу ошибаться – он при тебе овечку кроткую изображал или у него и правда в голове помутнение. Как бы он все им не вывалил. Возьмет и сознается во всех своих грехах, нынешних и прошлых. Это когда тут не только пластикой занимались.
Анна высвободилась из его рук.
– А что он тогда сделал?
– Худшее из зол, – заявил Гвидо. – Он еще давным-давно, задолго до моего прихода, начал закупаться в одной немецкой фирме. Так вот, что касается ортопедии, они же не только просроченные материалы приобретали, но и… Короче, в конце девяностых при протезировании коленных и тазобедренных суставов использовали то, что для них вообще не предназначено. К тому же распространяли две пищевые добавки в обход рынка Евросоюза. Прописывали их в огромных количествах. И Аттилио все сходило с рук. Только одно серьезное обвинение было, в девяносто седьмом. Коммерсант с севера с отторжением протеза в бедре. Даже дело завели, но парень умер от сердечного приступа. У Аттилио, наверное, в прокуратуре благодетель, которому он хорошую пачку занес, чтобы расследование свернули. Иначе он никогда не смог бы создать на базе Сант-Орсолы клинику пластической хирургии.
Анна, ошеломленно глядя на него, поднесла руки ко рту:
– Не могу поверить, что папа в этом замешан. Нет, это неправда!
– Анна, он не святой! Разуй глаза!
– Но ради чего все это?
– Для увеличения дохода. Риски минимальны, а экономия значительная, особенно для такого небольшого предприятия.
– Не такие они и минимальные.
– Нет, поверь, самое главное – отношения с пациентами, а не качество имплантов. Если есть доверие, можно хоть медузу имплантировать. А эта тетка, которая накатала заявление и ходила к Карлотти удалять имплант, затаила на нас злобу.
Наталия распахнула дверь и при виде отца запрыгала от радости.
– Солнышко! – улыбнулся он, мгновенно сменив выражение лица, и взял ее на руки. – А знаешь, почему зуб? – продолжал он, обращаясь к Анне: – Из-за ее матери, которую Аттилио… – он понизил голос, – всю жизнь трахал, тогда как она мечтала о женитьбе. – Наталия мягкими пальчиками трогала его щеки. – А он – нет чтобы нас предупредить! Не стал. Потому так и испугался. Нужно было сразу сказать, что это не обычная пациентка. Проблема у твоего отца не с делами, а с его петушком, который следовало держать в штанах. – Гвидо выудил из кармана зазвонивший мобильник: – Наконец-то, синьор адвокат.
С дочерью на руках он пошел по коридору. Анна глядела им вслед. Наталия играла с его лицом, изучала его руками, а в ее уши тем временем лился поток мерзостей. Они прошли сквозь тонкий луч света, деливший пространство по диагонали, и голос Гвидо затих вдалеке. Но его слова резонировали в голове, порождая в мыслях хаос.
Адвокат дал понять, что нужно настроиться на ожидание. Расследование ведется как в отношении клиники и главного врача, так и в отношении фирмы-поставщика. Прокурор должен разобраться, кто несет ответственность за случившееся.
– При условии, что кто-то ее вообще несет, – прокомментировал Гвидо, передавая Анне его слова. – И потом, я, возможно, смог бы убедить эту тетку забрать заявление. Нужно срочно поговорить с твоим отцом. Он бы меня вызволил из этой передряги в два счета. Ладно, пойду в душ.
