Весь вечер, проведенный в особняке Принцев, Снейп исходил злобой и завистью. Если бы во время распределения он выглядел хоть чуточку приличнее, эти адские семь лет были бы совсем другими! Если бы ел досыта в детстве – не вырос бы таким слабаком! А у этих двух подонков – полы черного дерева, мраморные камины, библиотека не хуже, чем у Малфоев, зимний сад с колдовскими растениями! Падлы! Сволочи! Наслаждались жизнью, пока они с матерью донашивали чужие обноски! Старики, знакомясь, пожали Гарри руку, как взрослому, подарили ему по оберегу, похвалили магический потенциал мелкого, и Северус с трудом выжал из себя какие-то вежливые банальности в ответ – хотя с удовольствием прошелся бы Сектумсемпрой по бархатным занавесям и семейным портретам. А в гостиной наколдовал бы парочку Бомбард. Но это было бы так по-детски… так по-гриффиндорски. Вернув Гарри в Мотли Хиллс, Снейп вышел на крыльцо, сел на ступеньку и достал фляжку с огневиски. Мать. Заботилась о нем, как умела, и частенько прикрывала его от гнева отца, нарываясь на наказание сама. И она же – чудовище, решающее чужую судьбу с легкостью, достойной Волдеморта. К ночи похолодало, земля красиво покрылась инеем. Так же холодно ему было в камере, на одном из безликих «этажей 0», находившихся ниже зала заседаний Визенгамота. Сколько этих нулевых этажей было, Северус так никогда и не узнал. Бесконечные камеры, помещения для допросов, и, по слухам, были там и подземелья, где заключенных забывали навсегда. А конфискация палочки и артефактов – что может быть хуже для волшебника! А Азкабан в перспективе! От всего этого его избавила мать. А попробуй поблагодари ее – только отмахнется: «Я же чуть не выдала тебя, вот и пришлось исправлять свою ошибку. Нет человека – нет проблемы, верно?» Отец. Северус сделал очередной обжигающий глоток. Нужно было вмешаться. Ведь он давным-давно понял, что сильнее и отца, и матери, он прекрасно знал, как слаба система контроля за магией несовершеннолетних! Нужно было, съезжая из Паучьего тупика, забрать с собой мать! Нужно было ставить отца на место каждый раз, когда он распускал руки – может, тогда не обижал бы ее так часто! А Северус предпочел просто самоустраниться – разбирайтесь, мол, сами, у меня тут учеба, любовь и вдобавок Мародеры! Фляжка понемногу пустела. Вместо того, чтобы успокоить, огневиски вытаскивал из подсознания накрепко, казалось бы, забытые эпизоды. Отец пытается привести в порядок двор, раскрашивая доски забора в веселые цвета. Показывает Северусу спиннинг, катушку, самодельные воблеры – когда он накопит денег на лицензию, обязательно возьмет сына порыбачить… В прихожей, гостиной, на крыльце у Снейпов вечно валялись чужие велосипеды, газонокосилки, тостеры, какие-то детали, пиломатериалы – что-то из техники приносили соседи с просьбой отремонтировать, что-то отец притаскивал, стыдно сказать, со свалки и оправдывался то виновато, то агрессивно – мол, именно такого корпуса стиральной машины ему не хватало… а мимо этого бруса он просто не мог пройти – отличное же качество, обязательно пригодится, правда, он еще не знает, зачем... Отец мог, казалось, из чего попало собрать что угодно. Он вообще любил работать руками и упорно пытался добиться того же от Эйлин, твердя что-то о хозяйственности и о женском предназначении. Мать относилась к способностям Снейпа-старшего свысока, поэтому Северус тоже его от души презирал. Кому нужно что-то чинить, когда нормальные люди пользуются Репаро? Магл, он и есть магл. Только сейчас Северус задумался: а каково было отцу осознать, что Эйлин Принц – далеко не такая милая и обаятельная, какой казалась под Амортенцией? Что он чувствовал, когда понял, что оказался не больше чем игрушкой в руках сильной и беспринципной ведьмы? Почему не развелся с женой, как только она перестала опаивать его зельем? Или позже, когда стало ясно, что ведьму нелегко заставить вести хозяйство без магии и невозможно затащить в церковь? Так много вопросов, которые больше некому задать… Позади него скрипнула дверь, прозвучали легкие шаги. Одна теплая рука сомкнулась на его запястье, другая нежно попыталась отобрать фляжку.
- Сев. Достаточно, честное слово. Не хочешь рассказать, что случилось?
