- Что значит «если я имею в виду магов»? Ты же не собираешься приглашать на свадьбу маглов?
- Об этом я тебе и толкую битый час! Основная церемония будет для волшебников, а куда же девать друзей-маглов? Нужна дополнительная церемония для них!
- Две свадьбы?!
Северус от возмущения потерял дар речи. Она, видно, принимает его за миллионера? Или, может, за алхимика? Думает, что он не яды варит на работе, а золото добывает? Лили тем временем перечисляла поименно всех маглов, которых она желает видеть на свадьбе. С подробным описанием, откуда она кого знает и что в ком хорошего.
- Лили, а тебе ничего не кажется странным? – спросил он с непонятной интонацией.
- Что не так??? – она непонимающе уставилась яркими глазами. Осмотрела Северуса с ног до головы. – Да, пожалуй, кажется – ты! Очень странно выглядишь по магловским меркам. И по магическим, честно говоря, тоже. И ладно, подумаешь! Друзьям-маглам скажу, что ты химик и весь погружен в науку. Или там фармацевт. А что, по-моему, хорошая идея!
Ну и девчонка! Ничем ее не проймешь!
И вдруг Северус поймал себя на странном чувстве. Он бы с удовольствием познакомился со всеми этими людьми, которые делали добро его любимой. С соседкой, которая сидела с маленькими Лили и Туни, и с дядюшкой, который поддерживал Эвансов после смерти мистера Эванса, и с ее подружками по начальной школе... Может быть, и он им понравится, если она выдаст его за ученого...
Он непроизвольно мотнул головой, отгоняя неуместную сентиментальность.
- Нет, нет и нет!
Лили часто просила Северуса помочь, но он неизменно отказывался.
- Ты лучше сама. А я посмотрю. Я ничего это не умею.
Все это была правда, которая звучала как отговорки. Как попытки прикрыть свою лень. Именно так Лили и видела ситуацию – Снейп не желает помочь ей. Лентяй и эгоист, как все мужчины. А Северус не очень-то хотел объяснять. Он постоянно наблюдал за Лили, изучал ее. И изучал с удовольствием. Самые простые дела в ее исполнении превращались в целое шоу. Несколько движений – и немытые тарелки сверкали. Зеркала начинали отражать своих хозяев. Хлам с пола и стульев превращался в аккуратные стопки одежды и книг. Его мать никогда себя таким не утруждала. Домик в Паучьем тупике был пропитан материной депрессией, дом Эвансов – наполнен светом Лили. И это при том, что Лили не имела права заниматься магией дома! Делая домашние дела, она разговаривала, не замолкая. И ее болтовня тоже имела для Северуса глубокий смысл. Никаких сплетен. Никакого осуждения. Нет, это всегда было нежное чириканье о том, где она была и что видела, какие чудесные девчонки ее подруги, какой интересный фильм она посмотрела на днях... А однажды Лили взялась приготовить печенье. Попросила его достать банку сахара с верхней полки, но Северус отказался. Хотел посмотреть, как она потянется за сахаром, вытянется во весь рост – в этом своем коротеньком платьишке. Он ведь не видел ее целую неделю. Лили проворчала что-то про поганцев, которые только и делают, что едят, и полезла за сахаром сама. За стулом идти поленилась, попыталась достать с пола. И уронила банку. А попытавшись ее удержать, уронила заодно и изюм. Осколки разлетелись по всей кухне. Кажется, в кухне Эвансов всегда было солнечно – вот и сейчас солнце заиграло на каждом осколочке.
- ....
Сахар тускло поблескивал тут и там на полу.
-....!
Отыметь бы ее прямо здесь, в этой сверкающей кухоньке. На пол ее класть нельзя, там повсюду битое стекло. Попробуем пристроиться на столе.
-... ... ...!
Северус встал и сделал шаг к Лили.
- Сев, ты здесь? Ты меня слышишь? – Оказалось, последние 5 минут она пыталась с ним заговорить. – Сложно, что ли было достать ее? ты же выше меня, у тебя бы эта банка не упала! Может, твое Величество сходит за веником?!
Он молча взял ее за талию. Но Лили было не до этого. Она скинула его руки и ушла за веником сама. А вернувшись, веником же выгнала его из кухни.
Короче, ссорились влюбленные очень часто. Лили, выходя из себя, била посуду или швырялась подушками. Северус, отчаявшись донести какую-нибудь мысль по-английски, переходил на английский матерный. Но каждую субботу Северус приводил себя в порядок и ехал в Коукворт, прихватив с собой какой-нибудь подарочек. И каждую субботу Лили знала – скучно не будет.
Северусу хронически не хватало времени. Время таяло, улетало, расползалось по швам. Рабочий день длился с восьми вечера до восьми утра. В остальное время он жадно, отчаянно старался сделать невозможное. Прокачать самого себя по всем направлениям, прыгнуть выше головы…
