- Меня всегда окружали толпы подхалимов. Если человек навязывается ко мне в друзья – значит, будет что-то просить. У меня или, что еще хуже – у отца. Если девушка строит мне глазки – значит, хочет породниться с нашей семьей. А ты – другой. Всегда был другим. Столько раз помогал мне с Зельеварением. А помнишь, сделал за меня реферат по трансфигурации? И никогда ничего не просил взамен.
Еще бы Северус не помнил. Люциус Малфой был воплощением магического аристократизма. Безупречно воспитанный, владеющий всеми видами боевой магии, крайне циничный. Не то чтобы Северус ему завидовал – слишком глубока была пропасть между ними. И этот юноша то просил его о помощи, то рекомендовал в Ближний круг, то внимательно выслушивал его идеи на собраниях Пожирателей... Северус был слишком горд, чтобы открыто пытаться привлечь его внимание. Да и общаться он не умел, прямо скажем. Но он на многое пошел бы, чтобы сохранить уважение ослепительного Люциуса Малфоя.
- У меня масса полезных связей. Милые славные маги, которым что-то нужно от меня – или от которых что-то нужно мне. Я распознаю фальшь по первым звукам голоса, и немногие могут называть себя моими друзьями. Я очень ценю то, что ты есть. Я ответил на твой вопрос?
- Малфой, это признание в любви?
- Не дождешься. Считай, что ты тоже нужный мне человек, – ехидно улыбнулся Малфой.
До чего же прекрасно быть нужным. Северус в очередной раз протянул Малфою пустой бокал. Ерунда это, что чистокровки лицемерны и подлы, черствы и высокомерны. Лили была неправа. Все магическое общество должно стать таким же, как семья Малфоев. Сплоченный клан, где каждый на своем месте – практичный и непотопляемый Люциус, нежная и женственная Нарцисса, несгибаемый старик Абраксас... Даже бешеная Беллатриса в кругу семьи становилась любящей сестрой и дочкой – словом, почти адекватной. Он станет крестным их малыша и отчасти войдет в их семью. Он будет поддерживать их политику, да что там – будет помогать Люциусу чем только сможет, раз уж он недостаточно хорош, чтобы жениться на маглорожденной аврорше.
- Доброе утро, сэр. Как вы себя чувствуете, сэр?
Шепелявый голосок эльфа громом отдавался в похмельной голове. Северус укрылся с головой.
- Уйди.
- Господин Люциус сказал немедленно доложить ему, если Вы нездоровы, сэр. Он собирался скоро навестить Вас, сэр.
- Нееет...
Но эльф уже успел и поклониться, и исчезнуть. Надо срочно встать. Немыслимо встречать всегда подтянутого Малфоя небритым, с помятым лицом и запахом перегара. Надо было приказать эльфу подать все для умывания. И бритву. И яду... Как это отец умудрялся пить по целой неделе? Лично он и этот-то день не переживет. Снова стук в дверь.
- Люц, доброе утро. Я еще немного не готов.
- Сэр, хозяин приказал передать это Вам. Зелье – Антипохмелье. Хозяин просит Вас пожаловать в столовую, когда будете готовы. Какие будут приказания?
Опустошив флакончик с зельем, Северус смог и встать, и умыться. Правда, сердцебиение и тошнота остались. А уж руки ходуном ходили – смотреть противно. Как у папаши. Позорище – впервые гостит в Малфой-мэноре, и так напиться... Люциус ждал его в столовой. Свежий, как весеннее утро, паршивец.
- Доброе утро, Сев.
Северус плюхнулся за стол. Поставил на стол локти, опустил чугунную голову на руки. Вспомнил, что ставить локти на стол неприлично, убрал их. С тоской осмотрел стол, понял, что не сможет ничего съесть. Даже если бы он помнил, допустимо ли брать руками тосты и куда девать салфетку – заправить за край мантии или расстелить на коленях? Пожалуй, лучше не завтракать.
- Спасибо за гостеприимство, Люц. К сожалению, мне пора.
- Не раньше, чем придешь в норму. Добби, еще флакон зелья-Антипохмелья из моего стола господину Снейпу. Уже вернулся? Теперь налей моему другу чашку крепкого чаю с сахаром и подай горячий тост с ветчиной. Легчает?
Северус потер ладонью ноющий лоб, воспаленные глаза.
- Зелье нужно доработать. Кто тебе его варил?
- Это из лучшей аптеки Диагоналлеи! Да знаю я, что ты можешь сделать лучше... когда придешь в себя, конечно. Но рассказать тебе его состав не могу – сам не знаю.
- Слабовато действует.
- Вчерашний коньяк был старше нас обоих, вместе взятых, – мягко улыбнулся Малфой. – Его не заливают в себя бутылками!
Если бы Северус умел краснеть, сейчас он бы отчаянно покраснел.
- Зачем же ты наливал мне каждый раз...
- Я прекрасно видел, что ты никак не мог расслабиться после ареста. Что тебе охота не наслаждаться вкусом и ароматом, а напиться как следует. – И, сам того не зная, Люциус вдруг нанес очень болезненный удар. – И потом, может, у тебя в семье так принято.
