Неспящая [=Кикимора] полностью

— Так надо, Макс. Я её пристрою и домой приеду. И пусть докажут, что это моих рук дело.

— Ладка, им не нужны доказательства. Ясно же всё!

— Да мало ли кому что ясно! Тебя спросят — ты ничего не знаешь! Ты понял?! Не ищи меня, не нарывайся на увольнение! Всё нормально будет, не волнуйся.

Не слушая, что там Макс рычит, я сбросила звонок и быстро выключила трубку.

Отражение водителя в зеркале недовольно на меня покосилось и сказало с досадой:

— Ну, что, дамы? Вы придумали, наконец, куда вам надо?

— Придумали, — решительно ответила я. — Улица Мира, тридцать один, пожалуйста.

Идея моя была проста и наивна: у Корышева нас буду искать в последнюю очередь, а если он ещё несколько дней пролежит в коконе, я смогу за это время отыскать для Вероники вариант получше.

Дверь в квартиру Корышева мы с Максом оставили незапертой, поэтому я рассчитывала на то, что войдём мы без проблем. И мы вошли. Я втащила за собой Веронику и провела её прямо в студию.

Первым, что я увидела, был изумлённый взгляд Корышева.

Никита сидел на полу, скрестив ноги по-турецки, а вокруг него валялись вещи, но уже не в том беспорядке, который мы с Максом видели. Хозяин квартиры уже приступил к уборке.

— Не надеялся, что увижу тебя здесь… так скоро, — промямлил он, глядя на нас.

— Честно? Я как-то тоже не надеялась, — пробормотала я, думая, что делать, остаться или дать дёру. Была бы одна, без Вероники, пожалуй, дала бы дёру.

Корышев ещё раз внимательно взглянул на нас и кивнул в сторону Вероники:

— Зачем ты привезла ко мне девчонку в таком состоянии? Я помню её, видел в подвале у Айболита. Что случилось?

— Я бы сказала тебе, что случилось, если бы точно знала с кем говорю, с Никитой или с Райдой.

Корышев поднялся на ноги, подошёл ко мне.

— Если ты поверишь мне на слово, то я скажу, что Райда пока здесь не появлялся. Видимо, у него там есть, чем заняться, — проговорил он. — Так что произошло? От кого вы сбежали?

— Я не так часто прошу тебя о чём-либо. И вот теперь мне понадобилась твоя помощь. Я могу на тебя рассчитывать?

Они стояли друг против друга на террасе, окружённой сиреневыми кустами. В сумерках два брата Корышевых смотрелись рядом очень экзотично. Младший в измазанной глиной и гипсом футболке, широких грубых штанах и шлёпанцах. Старший в строгом светло-коричневом костюме, слишком узком по последней моде и на вид совершенно неудобном.

Филипп, никак не ожидавший в гости брата и очень странно одетых девушек, выглядел совершенно растерянным и на нас с Вероникой поглядывал с опаской. Никита, наоборот, был собран и напорист, и не знаю уж, как там у них с братом это обычно происходит, но меня он бы точно уговорил на что угодно.

— Ты можешь на меня рассчитывать, всегда, — запинаясь, проговорил Филипп. — Но я ума не приложу, чем я сейчас могу быть тебе полезен… Эта девушка, она ведь…

— Я тебе рассказал всю правду о ситуации, — сурово оборвал его Никита. — Всё тебе выложил. Ни один из рисков не скрыл. Эту девушку нужно на время приютить. Причём так, чтобы ни дружинники, ни полиция, ни чей-то случайный глаз не смогли её отыскать. Ты ведь здесь живёшь сейчас один?

Филипп снова оглянулся на нас и угрюмо кивнул:

— Да, сейчас один. Прислуга приезжает раз в неделю, прибираться.

— Сможешь несколько недель пожить без её уборки?

Филипп опять несколько раз рассеянно кивнул:

— Смогу, конечно… Конечно, смогу.

— Тогда что тебя беспокоит?

Филипп помялся.

— Говори прямо! — чуть ли не прикрикнул Никита.

— Я ведь знаю о кикиморах только то, что и все остальные… что из ящика вещают, — проговорил Филипп, явно смущаясь. — До себя ты меня никогда не допускал. Я… Я не умею… Я просто не знаю, как вести себя…

— Ясно. Ты боишься, — подытожил Никита.

— Я? Боюсь?! — возмутился Филипп. — Не в этом дело…

— В этом, — отрезал Никита. — И ты зря стесняешься, это совершенно нормально. Таких, как я, надо опасаться, а таких, как она… — Никита ткнул пальцем в Веронику, которая неподвижно сидела, согнувшись и спрятав лицо в ладонях. — … таких надо бояться пуще, чем огня. Всё правильно, Фил. Всё нормально. Но мне нужен надёжный приют для этой девушки на некоторое время. У меня её могут найти, хоть и не сразу. У тебя, на мамкиной-то даче, даже никогда искать не подумают…

— Это да, это точно, — согласился Филипп.

— Ты не знаешь, как справляться. Ничего страшного. Я попросил парочку своих приятелей. Они сейчас приедут сюда и присмотрят за девушкой по всем правилам нашей цеховой солидарности, — сказал Никита.

Филипп опять нервно помялся. Никита покачал головой:

— Ты будешь в полной безопасности, я обещаю. Три кикиморы в доме трижды безопаснее, чем одна, потому что они все присматривают друг за другом. Поверь мне, я знаю, что говорю.

— Хорошо, Ник. Ты действительно лучше меня знаешь, как надо сделать… — кивнул Филипп, потоптался немного по террасе в размышлениях и всё-таки решился уточнить. — Ты уверен, что всё это правильно? Ты не считаешь, что надо поступить так, как полагается по закону?