Неспящая [=Кикимора] полностью

— Только что убить человека, пусть и случайно, и заявиться к его девушке за помощью… Тут одно из двух: или он полный неадекват…

— Или?

— Или прогрессивному человечеству реально грозит какая-то капитальная крышка.

— Да хоть бы и так, — согласилась я. — Мне и правда плевать.

Время тянулось и тянулось.

К полудню я привезла Эрику вещи в больницу и думала, что безнадёжно опоздала и сейчас получу нагоняй, если не от Эрика, так от медработников. Но оказалось, что выписать человека из стационара ещё сложнее и дольше, чем собрать элементарные мужские пожитки для одинокого холостяка, у которого в квартире всё лежит согласно какой-то трудно постижимой логике. Мне пришлось ещё ждать в вестибюле почти час, прежде чем Эрик вышел ко мне, засовывая в карман куртки документы.

Я думала, Эрик сразу потащит меня за Вероникой, но он ни слова об этом не сказал, а, посмотрев на часы, повёл меня через проспект в небольшое простецкое кафе. Аппетита у меня не было никакого, но я решила, что если Эрик голоден, то конечно, пусть сначала поест.

Эрик усадил меня за столик в углу, а сам прошёл через раздачу и кассу и принёс нам обед: гороховый суп и биточки с пюре.

— Не взыщи, выбирал по себе, чтобы легче проглатывалось, — усмехнулся он, выставляя тарелки с подноса на стол.

— Да нормально, сойдёт, — отмахнулась я.

Мы принялись есть. Я влила в себя суп в пол минуты, с биточками тоже справилась на раз. А вот Эрик жевал тщательно и глотал очень осторожно, и я поняла, что застряли мы тут надолго.

Я уже давно думала, что мне нужно всё рассказать Эрику. Он должен был знать, что произошло со мной на самом деле. Во-первых, знать это одной было невыносимо. Во-вторых, если кто и должен получить такую информацию первым, так это Эрик. Начинать такой разговор мне было боязно, но куда деваться.

— Эрик, я знаю, кто убил Макса.

— Неужели? — удивился Эрик. — И кто же?

Я принялась рассказывать, стараясь опускать подробности, от которых было больно. Но смысл я попыталась передать, как есть, как сама его видела. Про пограничье, тарки и чудеса магических технологий. Про Макса и других уроженцев иного мира, что живут среди нас. Про чёрных кикимор и их подселенцев. И про Райду, который явился сюда по важному делу.

Пока я говорила, Эрик неторопливо и молча ел. Когда я замолчала, Эрик как раз закончил жевать.

— Что скажешь? — спросила я, так и не дождавшись от него ни слова.

— О чём? — уточнил он.

— О том, что я только что тебе рассказала. Что ты обо всём этом думаешь?

— Что думаю? А думаю я… — неторопливо проговорил Эрик. — … что тебе не надо больше никому об этом говорить.

— Совсем никому?

— Совсем, — кивнул Эрик.

— Почему?

— А потому… Потому что я знаю, как тебя отмазать от интерната. А если понадобится, я сумею обставить дело так, что даже вместо первой группы тебе дадут вторую и оставят со мной. Но… — тут голос Эрика даже несмотря на глухой шёпот стал неумолимо твёрдым. — … но я не смогу тебя, племяшка, выцарапать из обыкновенной дурки, если ты туда загремишь с такими рассказами.

— Ясно. Ты мне не веришь.

— Не обо мне речь.

— Нет, как раз о тебе! Мне важно, чтобы ты всё это узнал и поверил мне!

Эрик посмотрел на меня внимательно и пожал плечами:

— Я закоренелый материалист, Ладка. Увижу своими глазами хотя бы какую-то часть из того, о чём ты рассказала, будет, о чём говорить. А пока не увидел, давай больше эту тему не поднимать, о-кей?

— Значит, убийца Макса пусть ходит по Питеру, как ни в чём не бывало?! Класс… Эрик, разве я когда-нибудь обманывала тебя? Выдумывала всякую ересь?

— Вот именно это меня и тревожит, что раньше за тобой такого не замечалось, — улыбнулся Эрик. — Не обижайся, пожалуйста. Я не говорю, что ты выдумываешь. Но… Поставь себя на моё место, и ты всё поймёшь.

Я замолчала. Он совершенно прав. Мне ещё повезло, другой бы, услышав такое, сам бы в дурку и позвонил, в целях своевременного предотвращения психоза.

— Хорошо, Эрик. Не будем об иных мирах. Давай лучше о том, как нам всё исправить здесь.

— Увы, Ладка. Ни вернуть назад, ни исправить, ни обратить события в свою пользу у нас с тобой не получится, — отчеканил Эрик.

— Может быть, я зря тогда вытащила Веронику из клетки? Теперь из-за моей самодеятельности всё рухнуло. Ты столько сил на подвал потратил, и всё впустую.

— Чтобы я этих слов больше не слышал никогда! — Эрик хлопнул ладонью по столу. — Силы потрачены не впустую. Я их не на подвал тратил, а на людей. И люди эти по большей части живы, что и требовалось. А Вероника… — Эрик чуть заметно улыбнулся. — Я тебе за неё очень благодарен.

— Но теперь как нам быть? Что будет с тобой, с твоей работой? Как быть с условием Марецкого? Что ты собираешься делать?

— Я ещё не решил! — отрезал Эрик.

Я поняла, что лучше заткнуться.

Эрик подозрительно посмотрел на мою тарелку.

— Почему пюрешку не съела?

— Я не люблю картошку.

— Ешь. Тебе нужно.

— С чего вдруг?