Свои мадридские каникулы Инга считала весьма полезными. Она вернулась немножко другим человеком – в хорошем настроении и с добрыми предчувствиями новизны. Началось новое тысячелетие, миллениум, как повсюду говорили, и ей верилось, что её ожидает нечто необычное. Вскоре она действительно получила ошеломляющее известие!
Владимир сообщил, что ему удалось пристроить её фоторепортаж в один приличный московский журнал. «Журнал новый, о путешествиях, – писал он. – Мусолили-мусолили твои материалы, душу мне мотали, да и, наконец, решили открыть рубрику
Инга взвилась на седьмое небо и безо всякого гонорара. Она ликовала, и ей хотелось делиться своим счастьем. Она попросила Владимира связаться с её родителями и передать заработанные деньги им. Пусть порадуются, что дочь на что-то способна, решила она.
Мигелю Инга ничего не сказала. Она с трудом сдерживалась и молчала до тех пор, пока не получила несколько экземпляров журнала по почте.
Муж долго, с пристрастием, рассматривал снимки в журнале, даже пробовал читать по-русски, но на это у него не хватило терпения. Инга чутко подметила, как у Мигеля портится настроение, и бегло перевела ему свой очерк.
– Очень хорошо! – горячо одобрил Мигель. – Из России больше туристов потянется к нам в Каталонию. Вот видишь, какой хороший фотоаппарат я тебе купил! Я же говорил – куплю самый лучший! Какие снимки получились! Пусть знают! Это Испания! Это не просто страна, это настоящий огромный музей!
По его словам выходило, что Инга как будто ни при чём. Это он, Мигель, купил ей хорошую технику, и Испания хороша в любом месте, где бы ни снимать… Инга не стала с ним спорить. Она была счастлива.
Пара изданий разошлась по родным Мигеля, один журнал Инга переслала Изабель в Мадрид, а один экземпляр лежал у неё в спальне. Она любовалась своей работой очень часто – то по утрам, то перед сном. Фотографии в журнале поднимали ей настроение в любое время суток.
Приятное событие грело душу Инги всю зиму. Но зима на Средиземноморском побережье Испании недолгая. Уже в марте возвращается тепло, и начинается бурное обновление природы. Пышно, волнующе цветут деревья, наливается соком трава, порхают птицы, и банальные мысли о рае на Земле возникают в голове сами собой.
Именно в эти чудесные мартовские дни Инге захотелось совершить паломничество на священную гору Монтсеррат.
Инга отправилась в путь одна. Она рассчитывала, что вернётся быстро: ведь к горному монастырю давно проложены прекрасные дороги, и курсирует специальный транспорт. Испанцы во всём ценят комфорт, и даже в гости к своим святым добираются с удобствами. Однако Инга поняла, что ошиблась. Путешествие грозило затянутся надолго. На самой верхней площадке причудливого горного массива выстроилась огромная живая очередь. К алтарю Божьей Матери Монтсеррат стремилось слишком много паломников.
Люди очень медленно двигались к заветной цели и полушёпотом переговаривались, стараясь не нарушать благоговейной атмосферы религиозности. Чаще всего звучал вопрос:
– Я русская, – честно призналась Инга.
На высоте более 700 метров над уровнем моря, под самыми облаками, нужно говорить истинную правду, как она есть, даже если ты похожа на типичную местную жительницу, носишь испанскую фамилию и свободно владеешь чужим языком…
Инга оказалась один на один со статуей Божьей Матери спустя несколько часов ожидания. В небольшом помещении рядом с ней находилась изящная скульптура из черного дерева и более ничего лишнего, отвлекающего внимание. Темноликая женщина в золотых одеждах восседала на небольшом троне. Благодаря искусству скульптора складки ткани мягко ниспадали до пола и обрисовывали хрупкую, грациозную фигурку. Монтсеррат держала младенца и золотой шар, символизирующий Землю. По всем канонам следовало прикоснуться к её гладкой чёрной руке, ясно сформулировать своё желание, провести в алтаре не более минуты и уступить место следующему паломнику.
Желание у Инги было одно. Она просила даровать ей радость материнства, во что бы то ни стало.
Домой Инга вернулась поздно. Она уже догадывалась, что как-то придется объяснять Мигелю своё долгое отсутствие. Можно было виртуозно солгать, потом пылко приласкаться к мужу, но ей не хотелось кривить душой.
Муж был просто взбешен. Он не сдерживал своих гневных эмоций.
– Где ты была? – неистово закричал Мигель. Звук его голоса взметнулся, взломал вечернюю тишину комнат и завис где-то вверху, как грозовое знамение.
– Мигель, успокойся, я сейчас всё тебе объясню. Не надо так громко кричать. Я очень устала и голодна.
– Ты что, не могла мне позвонить? Зачем я купил тебе самый лучший мобильный телефон?
