– Творог вологодский, орешки сибирские, мёд башкирский, черника подмосковная, а чай… Чай, кажется, индийский! – рекомендовал он. – Полезный, полноценный ужин. Ешь, набирайся сил и рассказывай. Ты откуда в Москву прибыла?
– Я? Из Испании, из Барселоны, – утомлённо выговорила Инга. Она не стала ничего уточнять, и зависла пауза.
– Во как! – вставил Сергей, немного помолчав. – Я там бывал, красивый город. Да, собеседница ты неважная. Видно, так намоталась, что и говорить не в силах. Поешь и ложись спать. Я тебя никуда не отпущу.
– А вы один живёте? – обеспокоилась Инга.
– Я-то? Один, – заверил Сергей. – Ты не бойся, я тебе комнату выделю. Там в двери замочек есть. Повернёшь защёлку и закроешься. А здорово я тебя заманил!
– А зачем вам это? Вы комнату сдаёте?
– Да жалко тебя стало! Ты напоминала подбитую птицу. Подранок. Такая потерянная, нездешняя, печальная! Я сразу просёк – негде устроиться. Ну, люди же должны помогать друг другу! Я сибиряк, у нас так принято! – пояснил Сергей. – Нельзя человеку одному. Москва – она же, как лес дремучий! И хищников полно. Тут приспособиться надо. Не у каждого получается. Да и мне веселей с тобой вдвоём!
– Но я только на одну ночь, – предупредила Инга.
– Завтра решим! – рассудил Сергей.
– Значит, вы меня обманули, что у вас срочные дела?
– Нет, не обманул. Я опоздал на встречу и быстро покатил домой. Из-за тебя, между прочим!
– Ну, извините!
– Прощаю!
– А как вы догадались, что я не выброшу ваш ключ? Как могли довериться?
– Ну, я немного в людях разбираюсь! Есть кое-какой опыт. Ладно, наговоримся ещё. Давай-ка, девонька, укладываться.
Инга спала крепко и долго. Когда она встала, Сергея уже не было дома. Под дверью комнаты торчала записка.
«Инга!» – писал любезный хозяин. – «Я на тренировке. Буду поздно. Продукты в холодильнике. Дождись меня. Не исчезай!»
Уйти, не попрощавшись с добрым человеком, было как-то бессердечно.
Она никуда не исчезла – ни в тот день, ни в последующие. Сергей сумел убедить её остаться у него.
– Ты отбрось всякие там предрассудки! Считай, что я тебе старший брат, и ты у меня квартируешь! Хочешь – учись, хочешь – работай. Осмотрись, подумай, не спеши, – горячо говорил Сергей. – А там жизнь покажет, что и как. Уехать никогда не поздно.
– Хорошо, но мне неудобно, надо как-то рассчитываться с вами, – тушевалась Инга.
– Ну, будешь помогать по хозяйству! – заявил Сергей.
– Помыть полы, посуду, пыль стереть, в магазин сгонять, постирушки провернуть. Нет, пожалуй, постирушки – это я сам. Я чистоту люблю, а порядок наводить не успеваю. А деньги твои мне не нужны, своих хватает. Только у меня есть строгие требования!
– Какие?
– В комнатах не курить. Спиртное не распивать. Мужчин не водить. И терпеть моих гостей, – изложил Сергей.
– Я не курю. Спиртным не злоупотребляю. Мужчин у меня нет. Гостей, думаю, стерплю. Они, кстати, часто приходят?
– Не часто, но неожиданно! – весело заявил Сергей.
– Вваливаются, полы топчут, песни орут, едят много. За ними надо убирать. Ты и поможешь. Поладим, квартирантка! Приставать я к тебе не буду, даже и не надейся! Отношения у нас будут нетрадиционные! А чужаков не смущайся! Это же Москва. Здесь все зациклены на своих проблемах. Никому нет дела, кто у кого живёт. Тут каждый по-своему устраивается. Не до церемоний. Как повезёт. Вот тебе, считай, повезло!
– Поживём, увидим, – отшутилась Инга. – Может, вам со мной не повезло.
– А-а, я дома буду реже, чем ты! У меня тренировки, соревнования, разъезды, заседания в Федерации… Ты освоишься и будешь полной домоправительницей.
Хозяйничала Инга неумело. Сергей снисходительно поучал её:
– Готовые котлеты покупать нельзя. Их есть вредно! Котлеты надо лепить из домашнего фарша, а фарш крутить из рыночного мяса. А мясо выбирать… Ладно, мясо я сам выберу.
– Как ты моешь кастрюлю? Смотри, как это делается!
– Ну, кто так гладит! Отойди! Дай утюг! Я сам! Смотри и учись.
Инга не возражала. Она смотрела и училась. Потом пыталась повторить.
Сергей оказался патологическим чистюлей и ревностным хранителем порядка. У него имелись специальные тряпочки, губочки и салфеточки на все случаи, а каждой вещице отводилось определённое место. Входя в дом, он окидывал взглядом жилище и тут же подмечал пыль и притаившуюся грязь. Он успокаивался и расслаблялся, только сделав что-то во славу чистоты. Натерев ботинки или начистив раковину, отполировав зеркало или смахнув пыль с мебели, Сергей утихомиривался и, довольный, приступал к ужину.
