На вид ей не больше двадцати пяти, хрупкая, нежная. Из тех, кого завидев издалека в пасмурную погоду, первым делом подумаешь о том, что сильный порыв ветра способен унести худенькое тельце.
Она казалась смутно знакомой. В глубине расфокусированного взгляда напротив отразилась аналогичная растерянность — где они могли видеться раньше?..
Не сговариваясь, обе молча ступили к двери. Элиза не отпускала подопечную весь путь до нужной квартиры. И уже в коридоре, ужасаясь неестественной бледности и подозрительной эфемерности девушки, уточнила еще раз:
— Ты уверена? Тебя можно оставлять одну? — не хотелось навязываться, но по тишине в помещении было ясно, что в доме никого нет.
— Легкое головокружение, — та попыталась улыбнуться, осторожно высвобождаясь и откладывая ключи. — Я беременна. Это вполне нормально.
Вместе с последней репликой в Элизе что-то колыхнулось. Воспоминание. Приобретающее все более и более четкие формы.
Весна прошлого года. Её пребывание у Ромы. Последний день, когда она встретила Карена и…и именно вот эту стоящую перед ней незнакомку. Даже сейчас вызывающую контраст с бывшим зятем-злодеем, рядом с которым казалась ангелом. Ну, по крайней мере, внешне — миловидная, с влажными наивными глазами и трогательным выражением лица. Словно у мультяшного персонажа.
Взгляд механически метнулся к животу, и только сейчас Элиза заметила аккуратную миниатюрную округлость.
— Поздравляю, — вырвалось на автомате, но без должных эмоций.
Господи, девочка, неужели ты действительно ждешь ребенка от этого негодяя?..
Вывод напрашивался сам собой после непродолжительного, но весьма красноречивого обмена понимающими взорами. Она тоже узнала Элизу.
Когда девушка непроизвольным жестом прикрылась, словно защищаясь, пришлось поумерить пыл и отступить к выходу, но попробовать еще раз:
— Может, мне стоит кому-нибудь позвонить?..
— Нет, — отреагировала собеседница довольно резко и даже слегка болезненно. — Большое спасибо, но уже всё прошло.
Задерживаться Элиза не стала.
Такси несло её по вечерним пробкам столицы к зданию выставочного зала на очередное скучное светское мероприятие. А мысли всю дорогу занимала эта странная девушка. Еще одна жертва морального урода. Каким-то чудом решившая всё же родить от такого ублюдка. Уж счастливой-то она не выглядела от слова совсем. Рядом с Кареном, пожалуй, это непредусмотренная опция.
И как так вышло, что за столько месяцев они с неожиданной соседкой пересеклись впервые?..
Впрочем, разве Элизу касается чужая частная жизнь? Как бы ни хотелось помочь, это не её война. Да и незнакомка — взрослый сознательный человек, и уже сделала свой выбор.
Жаль.
— Что-то случилось? — Рома встретил её у самого входа, галантно подставляя локоть и с беспокойством глядя в лицо. — Ты как-то непохожа на себя.
— Я и не могу быть похожа на себя, когда вынуждена одеваться в баснословно дорогое тряпье, — девушка опустила голову вниз и прошлась по своему наряду, остановившись на кончиках туфель.
Снова и снова болезненным комом в горле встает тема финансовой пропасти между ними. Разумовский дипломатично помалкивает в таких случаях, позволяя ей вдоволь разговориться, выплескивая раздражение. Но не отступает — Элиза неизменно обзаводится модными брендовыми платьями, стиснув зубы и признавая, что хотя бы так может соответствовать мужу. И не подводить лишними сплетнями о своем вкусе, как раньше.
Ситуацию усугубляет очередное фиаско в попытках найти работу по специальности. Она битый месяц отсылает свое резюме в наиболее приемлемые и подходящие организации, но всё тщетно. Несколько раз ей перезванивали заинтересованные работодатели. Но заинтересованы они были далеко не её профессиональными качествами и послужным списком.
Всё как всегда. Замкнутый круг.
— Извини, — выдохнула устало, принимая его руку, — я не в настроении. Как прошел твой день?
— Не так плохо, как у тебя, думаю, — Рома улыбнулся одними уголками твердых губ и неспешно повел её к остальным гостям.
Элиза вошла в роль идеальной жены. Почти. Как всегда, была вежлива, учтива и малословна. Она здесь всего лишь «+1», приложение к Разумовскому, статус которого обязана поддерживать. Но слишком часто в глазах девушки мелькало презрение. Прямой бесхитростный взгляд отталкивал многих дам, привыкших к более лицемерному формату общения. И её закономерно не любили в этих кругах по веским причинам: непростительно молода и красива, попала из грязи в князи через мезальянс, да ещё и смеет быть избирательной и высокомерной.
Велика беда. Как-нибудь переживёт.
У богатых свои причуды. И из раза в раз Элиза наблюдает за тем, как в никуда сливаются неприличные суммы денег. Которые, опять же, можно было бы направить на благие вещи — помощь нуждающимся, например. Вот и сейчас, переходя от одной инсталляции к другой и любуясь абсолютно непримечательными бесполезными штуковинами современного искусства, названия которым и дать не могла, она мысленно вздыхала с сожалением.
